На конкретных примерах в статье рассматривается проблема постановления мировыми судьями явно неправосудных приговоров, которые впоследствии были отменены Верховным Судом РФ.

В настоящее время все большее внимание уделяется обоснованности судебных решений по уголовным делам. Следовательно, особое значение придается не только подробному анализу доказательств, на основе которых формируется мотивировочная часть приговора, но и их логичной взаимосвязи. В настоящей статье нами поднимается вопрос, какими процессуальными средствами формируется логичная, обоснованная и непротиворечивая совокупность доказательств по уголовному делу. Проанализировав более ста приговоров, мы пришли к выводу, что самым неоднозначным средством доказывания выступает такой источник доказательств, как заключение и показания специалиста. Соответственно, очередной раз посредством научного исследования предпринимаем попытку подчеркнуть необходимость использования, как можно более чаще, знаний специалиста, которые служат немаловажным ресурсом подкрепления доказательств в целях обоснованности итогового решения суда.

Поскольку участие обвиняемого / подсудимого при производстве по уголовному делу в отношении него, в первую очередь, является его правом, то оно должно и гарантируется урегулированными в уголовно-процессуальном законе процедурами. Вместе с тем при производстве по уголовному делу может быть временное или постоянное отсутствие обвиняемого / подсудимого. Заочный механизм принятия итогового процессуального решения должен обеспечивать защиту прав и законных интересов не только участников уголовного судопроизводства, но и публичных интересов. В статье анализируются основные положения заочного механизма принятия итоговых процессуальных решений с учетом расширения возможности заочного производства по отдельным составам преступлений небольшой и средней тяжести на основе принятых Федеральным законом от 21 апреля 2025 г. № 101-ФЗ дополнений УПК РФ.

Статья посвящена исследованию формы и содержания приговора мирового судьи как итогового акта правосудия. Основное внимание уделено исследованию оснований для изменения и отмены приговора мирового судьи в апелляционном порядке, уточнению места и роли сторон в этом деятельности.

Вопросы использования оценочных категорий в праве в целом являются дискуссионными, а применение оценочных понятий в итоговых актах правосудия вызывает особый интерес. Изменение обстановки как уголовно-правовая категория предусмотрено нормами материального права, а реализуется при постановлении приговора на основании норм уголовно-процессуального закона. В юридической литературе встречается несколько мнений о том, какой вид приговора постановляется при установлении оснований применения данной оценочной категории. Не отличается единообразием и судебная практика. В статье предпринята очередная попытка анализа правового регулирования применения основания изменения обстановки в приговоре.

На практике возникают сложности в выборе вида процессуального решения, завершающего производство по уголовному делу в отношении умершего, и отдельные авторы считают, что это выступает основанием для постановления обвинительного приговора без назначения наказания. В статье проанализированы различные подходы ученых, судебная практика и обосновано, что в случае смерти в отношении лица не может быть постановлен приговор любого вида, а единственным итоговым процессуальным решением является постановление.

Статья посвящена проблемам, возникающим при задержании лица в уголовном судопроизводстве. Анализируются мнения ученых по поводу момента исчисления срока за-держания подозреваемого. Автором обосновываются выводы: срок задержания следует исчислять с момента фактического задержания; задержание лица влияет на приобретение статуса подозреваемого, соответственно, у него возникают права и обязанности; широкий спектр прав у подозреваемого имеется в связи с осуществлением в отношении него уголовного преследования, для оказания надлежащей защиты в уголовном судопроизводстве; задержание влияет на исчисление сроков при избрании меры пресечения, при назначении наказания в виде реального лишения свободы, а также на рассмотрение материалов в порядке исполнения приговора о зачете срока задержания и содержания под стражей в срок наказания в виде лишения свободы. Автор предлагает детально отразить обязанности подозреваемого в уголовном процессе

В работе рассмотрены требования закона к содержанию и форме решения суда апелляционной инстанции. Автор статьи делает вывод о том, что судьи, рассматривающие уголовные дела в апелляционной инстанции, должны помнить о важности достижения тех целей, ради которых в России было задумано апелляционное производство. Судьи в апелляционной инстанции являются более авторитетными и профессиональными, чем судьи в судах первой инстанции, особенно мировые судьи, поскольку к кандидатам на должности таких судей предъявляются повышенные требования в сфере их профессиональной пригодности. Апелляционное производство в России должно функционировать на уровне действительного и действенного процессуального механизма, стоящего на страже законности, справедливости и баланса интересов всех субъектов отношений.

Статья посвящается некоторым проблемам, связанным с введением следственного судьи в уголовном судопроизводстве. Исследуются мнения ученых, анализируется судебная практика. Обосновывается вывод о том, что не нужно отдельно выделять следственного судью в уголовном процессе, поскольку появление следственного судьи повлияет на внесение изменений в закон, что повлечет признание его, как отдельного участника, с отражением его полномочий в досудебном производстве. Автор убежден, что суды, отправляя правосудие, должны не только выносить решения по делам, но и по материалам, при этом полномочия суда исчерпывающе отражены в ст. 29 УПК РФ. Останавливаясь на полномочиях суда в досудебном производстве, думается, что каких-либо изменений и дополнений вносить в закон нецелесообразно.

В статье обращается внимание на различающуюся природу содержания кассационных оснований, регламентированных в УПК РФ. Традиционно в науке уголовно-процессуального права кассационные основания рассматривают как нарушения требований норм закона, допущенные субъектами, ведущими уголовный процесс, а также как судебную ошибку. Между тем по УПК РФ кассационные основания в одних случаях определены как нарушения требований норм материального закона и процессуального закона, а в других представлены через описание обстоятельств, которые не являют собой ошибку правоприменителя. Такого рода обстоятельства предлагается определять как процессуально-правоприменительные ситуации, как объективно складывающиеся факты правовой действительности, возникающие вне воли субъектов, ведущих уголовный процесс, и при отсутствии данных, позволяющих им прогнозировать наступление последствий, способных повлиять на исход дела.

В статье рассматривается рассогласованность норм уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, регламентирующих правила применения института отсрочки. Выделяются две формы отсрочки — это отсрочка исполнения приговора и отсрочка отбывания наказания. Их межотраслевой характер порождает правовую неопределенность в таких ключевых моментах, как стадии их применения, перечень обстоятельств, являющихся основанием для отсрочки, субъекты, обладающие правом возбуждения производства о применении отсрочки, и т.д. Это, в свою очередь, указывает на необходимость совершенствования правового инструментария, способного обеспечить единство правоприменительной деятельности в данной сфере.

В статье раскрывается правовая сущность гражданских дел об установлении актов геноцида. Обосновывается, что это дела об установлении юридически значимых актов, которые подлежат рассмотрению по правилам особого производства в гражданском процессе. Они характеризуются отсутствием спора о праве, сторон с противоположными интересами и направлены на юридическую фиксацию фактов совершения фашистами злодеяний, квалифицируемых как геноцид. Подчеркивается, что решение суда об установлении факта геноцида не подменяет собой приговор по уголовному делу, но факты, установленные в нем, имеют преюдициальное значение при рассмотрении обвинения в совершении геноцида в уголовно-процессуальном порядке. Правовое значение установления фактов геноцида в гражданском судопроизводстве состоит в обеспечении реализации потомками жертв геноцида предусмотренных нормами гражданского законодательства прав, а также в расширении официальной доказательственной базы для предъявления нашим государством соответствующих требований на международном уровне.

В статье рассматриваются дискуссионные вопросы, связанные с исследованием и оценкой мировым судьей доказательств по уголовному делу, поступившему по результатам сокращенного дознания с обвинительным постановлением. Основное внимание в статье уделено противоречиям в нормативном регулировании судебного разбирательства таких уголовных дел. Автор предлагает трансформировать производство в суде по данной категории уголовных дел, чтобы обеспечить единообразие судебной практики.

В настоящее время компьютерная преступность выступает одной из современных угроз российскому обществу и национальной безопасности Российской Федерации. При этом наиболее сложными в раскрытии и расследовании компьютерными преступлениями являются преступления в сфере компьютерной информации. Автором на основе анализа приговоров судов выявляются типичные ошибки в квалификации указанных преступных деяний, допускаемые судьями при рассмотрении уголовных дел о преступлениях в сфере компьютерной информации. В статье содержатся авторские выводы, направленные на совершенствование судебной практики Верховного Суда Российской Федерации в части квалификации деяний, предусмотренных ст. 272–274.1Уголовного кодекса Российской Федерации.

Статья посвящена актуальным вопросам доказывания в уголовном судопроизводстве: анализируются правовые нормы, выявляются проблемы проверки достоверности доказательств и обосновывается необходимость содержательных качественных критериев их оценки. Предложена модель, определяющая существенность, ценность и свойства доказательств, влияющих на качество решений при постановлении приговора. Подчеркивается, что суд должен оценивать каждое доказательство индивидуально с учетом его ценности и самодостаточности для понимания доказательственного значения.

В статье доказано, что кассация по уголовным делам, благодаря судебной реформе, проведенной в 2018 г., и поправкам в Конституцию Российской Федерации, внесенным в 2020 г., стала сквозным правовым институтом, включающим, прежде всего, нормы конституционного права, обеспечивающим реальные конституционные гарантии обеспечения законности приговоров и иных решений по уголовным делам на основе принципов справедливости, правовой определенности, самостоятельности судов и независимости судей.

В статье рассматриваются отдельные вопросы, связанные с ограничением избирательных прав лиц с криминальным прошлым (осужденных за совершение преступлений, имеющих или имевших судимость). Введение федеральным законом ограничения пассивного избирательного права для осужденных за совершение преступлений определенных категорий и рассмотрение вопроса о его конституционности привели к изменению законодательства и появлению особого понимания судимости в избирательном процессе, отличного от такового в уголовном праве. В целях совершенствования мер по предотвращению наделения властными полномочиями лиц, совершивших преступление и осужденных в установленном порядке, предлагаются меры по уточнению общеправовых последствий вынесения обвинительного приговора.

В статье предпринята попытка доктринального толкования положений ч. 3 ст. 50 Конституции РФ о праве каждого на пересмотр приговора вышестоящим судом. Приводятся ключевые свойства данного субъективного права, вытекающие из смысла Основного закона страны, анализируются многочисленные правовые позиции Конституционного Суда, направленные на его последовательную реализацию в текущем законодательстве и правоприменительной практике. Авторы указывают на очевидные достижения отечественной судебной системы в обеспечении законности и справедливости актов правосудия по уголовным делам, размышляют об актуальных задачах современного этапа развития конституционно-правовых отношений в рассматриваемой сфере.