Одним из самых актуальных вопросов современного уголовного судопроизводства является процедура доказывания, позволяющая установить обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, для принятия итогового процессуального решения о виновности или невиновности обвиняемого. При этом доказательства должны обладать определенными характеристиками, соответствующими установленным критериям их оценки (ст. 88 УПК РФ). В правоприменительной практике в производстве по уголовному делу доказательственная база может быть собрана в любом необходимом объеме, достаточном для его разрешения. Каждое доказательство уникально и должно обладать доказательственной ценностью, а его самодостаточность способна утвердить факт того или иного значимого обстоятельства по делу.

Уголовно-процессуальный закон определяет понятие «доказательство» таким образом, что суд, прокурор, следователь и дознаватель могут оценивать значимость и взаимосвязь любых полученных ими сведений с обстоятельствами, которые подлежат доказыванию. При этом сбор доказательств должен быть осуществлен всегда процессуальным способом, судом или указанными участниками уголовного судопроизводства; право проверки доказательств принадлежит суду, прокурору, следователю, дознавателю, при этом правила относимости и допустимости достаточно конкретизированы в нормах. 

Особый теоретический интерес вызывает проверка доказательств на достоверность, именно на этой категории проявляется оценочная деятельность суда и должностных лиц по правилам внутреннего убеждения.

Вопрос о свойстве достоверности доказательств являлся темой многих научных работ на протяжении длительного исторического периода с момента введения Устава уголовного судопроизводства 1864 г. до сегодняшнего дня, а основная причина кроется в правилах свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению. Определить понятие субъективного мнения и придать ему некую содержательную форму по проверке доказательств на достоверность предлагалось многими учеными. П.И. Люблинский выделял «субъективную, социальную, моральную и логическую достоверность доказательства». И.Я. Фойницкий выделял интуитивную достоверность, которая воспроизводится непосредственно восприятием. В первые десятилетия советской власти УПК РСФСР 1922 г., а далее УПК РСФСР 1923 г. также содержали положения производить суду оценку доказательств по их совокупности на основании внутреннего убеждения (ст. 319 УПК РСФСР). При этом А.Я. Вышинский указывал на то, что ключевая роль правосознания в формировании внутреннего судейского убеждения тесно связана с принципом внутреннего революционно-социалистического судейского убеждения. Между тем в советский период концепция достоверности доказательств сохраняла свою значимость и актуальность. К примеру, М.С. Строгович указывал на контаминацию достоверности и истины; Л.М. Карнеева писала, что достоверность доказательств должна коррелировать с объективной реальностью. Современные ученые также продолжают дискутировать по поводу объективной истины, оценивая, насколько установленные по уголовному делу факты соответствуют действительности и важны для его разрешения, или же отрицая само понятие истины в уголовном процессе, при этом аргументируя свою позицию относительно соответствия объективной реальности и доказательной значимости. М.Д. Харланова предлагает рассмотреть вопрос установления содержательной достоверности в рамках уголовного дела. Согласно позиции автора, содержательная достоверность представляет собой реализацию процедуры доказывания субъектов, которая ... «не идеализирует их деятельность, искусственно не завышает требования к ней, при этом учитывает и отражает все особенности данной деятельности, как с точки зрения материального и процессуального права в частности, так и с точки зрения всеобщих законов философии в целом».