В статье исследуются вопросы, возникающие в связи с «обособлением» индивидуального притязания кредитора к контролирующему должника лицу в банкротном деле, и, в частности, отстаивается тезис о том, что процессуальное правопреемство не является универсальным инструментом для подобного «обособления». Применительно к конструкции «кредитор (управомоченное лицо) — контролирующее должника лицо (обязанное лицо)» обосновывается феномен «расщепления» уже существующего процессуального правоотношения.

Работа посвящена изучению проблем правопреемства, которые осложнены в том числе закрытостью информации об обязанностях наследодателя при его жизни в значительной степени. Но даже отказавшись от наследства, существует высокий риск привлечения наследника к субсидиарной ответственности и нарушения его имущественных прав в суде. Авторы анализируют судебную практику и дают рекомендации, как минимизировать подобные риски в посмертных ситуациях, уделяя большое внимание изучению задолженности наследодателя и наследуемого бизнеса.

В статье проведен комплексный анализ развития механизма привлечения контролирующих должника лиц (далее — КДЛ) к субсидиарной ответственности за неисполнение налоговых обязанностей организациями-налогоплательщиками. В рамках исследования рассматриваются актуальные тенденции нормативно-правового регулирования и правоприменительной практики, влияющие на права КДЛ при привлечении к субсидиарной ответственности. В центре внимания — анализ правовых механизмов оспаривания оснований привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности (в рамках и вне процедур банкротства), а также проблемы защиты КДЛ от необоснованного взыскания налоговой задолженности. Научная и практическая значимость исследования обусловлена неоднозначностью правового статуса КДЛ в современной юридической науке. В условиях повышенного внимания к данной категории субъектов и актуальности проблематики привлечения КДЛ к ответственности результаты исследования, включая анализ правоприменительной практики, вносят вклад в развитие теории и совершенствование нормативно-правового регулирования в сфере взыскания налоговой задолженности с КДЛ.

В настоящей статье исследуется вопрос о порядке привлечения к ответственности лиц, входящих в состав органов управления корпоративной организации в случаях, когда их корпоративная (деликтная, имущественная) ответственность застрахована. Исследуются материально— и процессуально-правовые аспекты привлечения данных лиц к материальной ответственности. Раскрываются компетенция суда и состав участников спора о взыскании убытков с руководителей и членов органов корпоративных организаций при страховании риска наступления их ответственности. Предлагаются подходы по процессуальным особенностям рассмотрения данных споров, в том числе согласно которым соответчиком по делу должна также выступать страховая компания в части требований, соответствующих сумме страхового возмещения. Предлагаются пути совершенствования корпоративного законодательства и судебной практики по рассматриваемой проблематике.

Статья посвящена исследованию негативной стороны повышенного стандарта доказывания, применяемого к требованиям включающихся в реестр кредиторов, и анализу тех случаев, когда смелое оперирование фактами о внутренней организации бизнеса должника может привести к выводу о наличии у кредитора формального контроля над ним и рисках привлечения к субсидиарной ответственности.

В статье исследуется возможность смягчения деликтной ответственности члена коллегиального органа при наличии со стороны допустившего гражданско-правовое нарушение лица последующих добросовестных действий, направленных на пресечение дальнейшего причинения вреда имущественным интересам должника и его кредиторов. Исследуются преимущества и недостатки введения правового механизма, позволяющего учитывать подобное поведение в качестве обстоятельства, как минимум допускающего снижение размера гражданско-правовой ответственности. Делается вывод о необходимости балансного подхода: введение механизма учета добросовестного поведения после противоправных действий требует четких процессуальных критериев и разъяснений высших судебных инстанций, чтобы избежать злоупотреблений и сохранить предсказуемость правового регулирования.

Цель статьи ― выявить содержание и роль добросовестности и разумности в механизме субсидиарной ответственности контролирующих лиц. Автором определяется механизм оценки нарушения принципа добросовестности в обязательственных отношений как «замещающего» элемента состава гражданского правонарушения. В результате обосновывается необходимость разграничения добросовестности и разумности для целей привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

Настоящая статья посвящена исследованию правовой природы злоупотребления корпоративным контролем как основания для применения института снятия корпоративной вуали. Принцип ограниченной ответственности, являющийся одним из фундаментальных в корпоративном праве, разграничивает ответственность юридического лица и его участников. Однако контролирующие лица могут злоупотреблять своими правомочиями, действуя лишь в личных интересах и нанося тем самым вред корпорации, ее участникам и кредиторам. В таких случаях суды применяют конструкцию снятия корпоративной вуали, привлекая контролирующих лиц к корпоративной ответственности, в частности, в делах о банкротстве, а также по основаниям, предусмотренным ст. 10 и 53.1 ГК РФ. Статья подчеркивает необходимость систематизации критериев применения данного института в законодательстве для обеспечения правовой определенности и соблюдения баланса интересов участников корпоративных правоотношений.

Настоящая статья посвящена исследованию института субсидиарной ответственности в делах о несостоятельности (банкротстве) с сопоставлением с общими началами гражданской ответственности в отечественном праве, выявлению сходств и различий с учетом правоприменительной и судебной практики. Изложен вывод о том, что субсидиарная ответственность в конкурсном праве в настоящее время имеет черты самостоятельного вида ответственности, чему приведено соответствующее обоснование.

На сегодняшний день все чаще при решении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по его обязательствам встает вопрос об «объективном банкротстве». Данная юридическая категория находит свое применение при разрешении вопроса о составе контролирующих лиц, а также при определении временного отрезка, с которого для целей применения соответствующего рода ответственности надлежит вести отсчет возникновения на стороне должника неплатежеспособности. При этом, при всей актуальности и востребованности обращения к данному институту, единого универсального инструментария для правильной «диагностики» момента наступления «объективного банкротства» в настоящий момент не предложено ни законодателем, ни судебной практикой. Автором исследуется роль и значение правильного выявления момента наступления «объективного банкротства» при привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», анализируются существующие на сегодняшний день в судебной практике подходы к данной правовой категории, выявляются проблемы, связанные с применением данного института, а также предлагаются пути их решения.

В статье рассмотрены последствия дифференциации производств по делам о банкротстве на основные и вторичные для определения характера компетенции российских судов на разрешение дел о привлечении к субсидиарной ответственности. Обосновано, что российский суд может разрешать такие споры как в деле о банкротстве, так и вне дела о банкротстве, даже если в отношении иностранного должника на территории России может быть введена только вторичная процедура банкротства.

В статье рассматривается встречающаяся в практике арбитражных судов ситуация конкуренции требования налогового органа о взыскании недоимки, предъявляемого одновременно к контролирующему должника лицу в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве налогоплательщика в порядке главы 3.2. Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), и требования к тому же лицу как взаимозависимому с несостоятельным налогоплательщиком в отдельном исковом производстве на основании подп. 1 п. 3 ст. 45 НК РФ. Автор полагает, что в рассматриваемой ситуации имеет место тождество требований, в результате которого нарушаются права иных кредиторов должника, не участвующих в распределении денежных средств, получаемых налоговым органом с контролирующего должника лица в обход конкурсной процедуры.

Целью статьи является выявление причин низкой востребованности крестьянского (фермерского) хозяйства как коммерческой корпорации в качестве правовой формы осуществления предпринимательской деятельности в сфере сельского хозяйства, установление соответствия рассматриваемой формы сущностным признакам крестьянского (фермерского) хозяйства и интересам его членов. Результат исследования показал отсутствие целостности и полноты правового обеспечения этой организационно-правовой формы, наличие правил, ставящих членов крестьянского (фермерского) хозяйства в менее выгодное положение в сравнении с участниками иных коммерческих корпораций. Изучение законодательства ряда постсоветских государств позволило выявить положительный опыт, который может быть использован для совершенствования российского законодательства. Обоснованы предложения о необходимости внесения изменений в ст. 86.1 ГК РФ в части дополнения понятия крестьянского (фермерского) хозяйства как юридического лица таким его сущностным признаком, как отношение родства (свойства), установление возможности применения типового устава, исключения субсидиарной ответственности членов крестьянского (фермерского) хозяйства, а также запрета на их участие в другом КФХ, созданном в качестве юридического лица. Автор считает, что требуется существенное обновление специального закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве путём включения в него положений о крестьянском (фермерском) хозяйстве как корпоративном юридическом лице.

Статья посвящена оценке изменений законодательства о крестьянском (фермерском) хозяйстве. Обращается внимание на то, что с принятием норм в продолжение ст. 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации о регламентации крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного как юридическое лицо, были сняты не все проблемы, имеющие важное теоретическое и практическое значение. В частности, не разрешена ошибка в формулировке ст. 86.1 ГК РФ, из которой следует, что КФХ создается именно на основе ранее организованного КФХ без образования юридического лица. Анализируется вопрос о целесообразности отнесения КФХ к числу корпоративных организаций ввиду отсутствия у КФХ-корпораций необходимых признаков, присущих всем корпоративным формам юридических лиц. Подробно исследуется проблема о субсидиарной ответственности участников КФХ-корпорации. На основе анализа обозначенных проблем делается вывод о том, что принятие в 2025 году поправок в ФЗ о КФХ лишь фрагментарно откорректировало ситуацию с нормативным регулированием КФХ-корпораций, поэтому требуется внесение дополнительных уточнений в правовую организацию их деятельности.

Настоящая статья посвящена исследованию правового положения лиц, контролирующих должника, его правового статуса и связанных с этим особенностей правового регулирования. Изучение статуса контролирующих должника лиц неразрывно связано с вопросами привлечения к субсидиарной ответственности в делах о несостоятельности (банкротстве), притом что отдельные полемические вопросы находят свое отражение в судебной практике без урегулирования в нормах действующего российского законодательства. В статье рассмотрены вопросы квалификации субъекта как лица, контролирующего должника, во взаимосвязи с корпоративными и трудовыми правоотношениями, аффилированности ввиду релевантности нормам о защите конкуренции.

Статья посвящена использованию юридической конструкции личного фонда для планирования наследования бизнес-активов в российском правопорядке. Автор описывает особенности регулирования организации личных фондов, указывает проблемы использования личных фондов, которые должны быть решены на уровне законодательства и правоприменительной практики. В частности, затрагиваются следующие вопросы: предотвращение злоупотреблений менеджмента при управлении личными фондами, установление эффективных правил управления во внутренних документах личных фондов, субсидиарная ответственность фонда по долгам учредителя и др. Автор делает выводы о востребованности и эффективности конструкции личного фонда для планирования наследования капиталов.

Устойчивое представление о методах и формах управления коммерческими корпорациями подлежит переосмыслению в условиях развития законодательства, формулирования новых подходов судебной практики, а также трансформации экономических основ ведения бизнеса. В настоящей работе исследуется обезличенная модель управления корпорациями, выявляются ее отличительные характеристики и цели применения, дается обзор отдельных видов структурирования обезличенного управления хозяйственными обществами. В заключение делаются выводы, способствующие объективной оценке случаев применения рассматриваемой модели управления, полезные для корпоративной практики.

В статье автором рассмотрены особенности банкротства в порядке наследования. Автор определяет правовой статус наследственной массы в делах о банкротстве, а также обосновывает положение о необходимости создания отдельной главы в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)», в частности о включении в данную главу возможности признания недействительными сделок, совершенных наследодателем в течение определенного периода времени до смерти с помощью установления специального срока преднамеренного отчуждения имущества наследодателя до введения процедуры банкротства. Автором отмечается необходимость установления приоритета требований кредиторов наследодателя по отношению к требованиям кредиторов наследников. В статье выносится положение о целесообразности привлечения к субсидиарной ответственности наследников, принявших наследство по долгам наследодателя, если данное наследственное имущество недостаточно удовлетворяет требования кредиторов по обязательствам.

В статье освещается механизм работы обеспечительных мер при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Авторы статьи уделяют внимание практическим ситуациям, в результате которых при принятии обеспечительных мер часть имущества контролирующих лиц исключается из-под ареста с целью сохранения права на достойную жизнь.

Правовое регулирование привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, при проведении банкротства является сложным и противоречивым. Вместе с тем, когда наряду с иными кредиторами в их число включаются налоговые органы, то, помимо норм законодательства о банкротстве, необходимо еще и учитывать нормы законодательства о налогах и сборах, которые могут образовывать нормативные коллизии. Одна из них — о правовых последствиях прекращения банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, — является предметом исследования настоящей статьи, в ходе которого ставится вопрос о том, нормы какого законодательства имеют приоритет: о банкротстве или о налогах и сборах.