Ряд свидетельств показывает, что в Союзе критян в III–II вв. до н.э. существовало Установление (diagramma) — единственный известный нам пример свода норм деликтного и процессуального права, действовавшего на территории целой федерации греческих полисов. Установление содержало правила исчисления денежного возмещения за правонарушение, а также регулировало порядок проведения судебного процесса по поводу правонарушения, совершенного гражданином одного критского города в отношении гражданина другого либо в отношении иностранца. Для рассмотрения таких дел на Крите был создан «общий суд» (koinodikion), который, очевидно, состоял из представителей разных полисов. Союз критян, таким образом, стремился к тому, чтобы конфликты между гражданами разных полисов Крита улаживались единообразным и цивилизованным путем и не подрывали бы единство и устойчивость всего объединения.

В статье исследуется административная деликтоспособность несовершеннолетних как элемент их специального административно-правового статуса. Цель исследования состоит в уточнении содержания данного понятия, разграничении материально-правовых и процессуальных аспектов привлечения несовершеннолетних к административной ответственности, а также в выявлении направлений совершенствования действующего регулирования. Методологическую основу составили формально-юридический, системный и сравнительно-правовой методы. На основе положений КоАП РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и современных научных публикаций сделан вывод о том, что ключевой проблемой выступает не столько возрастной порог сам по себе, сколько недостаточная согласованность материальных и процессуальных гарантий, а также ограниченность специальных воспитательно-профилактических механизмов. Научная новизна работы состоит в обосновании вывода о приоритетности развития производства по делам об административных правонарушениях с участием несовершеннолетних, расширения индивидуализированных мер воздействия и укрепления профилактического компонента без снижения общего возраста административной ответственности.

В статье вскрываются неопределенности и антагонизмы законодательного регулирования административного контрольнонадзорного производства, выделившегося в составе современного внесудебного административного принудительного процесса, осуществляемого в Российской Федерации. В целях преодоления вскрытых проблем проводится научно обоснованная экстраполяция общеизвестного института обязательства на административно-процессуальные правоотношения, складывающиеся по поводу исполнения вступившего в законную силу предписания контрольного (надзорного) органа об устранении выявленных нарушений обязательных требований. Используя избранный научный прием, автор сформулировал понятие и раскрыл сущностные признаки административно-деликтных обязательств по восстановлению нарушенного правового положения, обосновал отдельные виды данных обязательств. Сделан вывод о том, что представленные научные подходы можно эффективно и результативно использовать для разработки комплексных изменений и дополнений в Федеральный закон «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», федеральные законы о видах контроля, а также КоАП РФ в целях оптимизации добровольного и принудительного исполнения вступившего в законную силу предписания контрольного (надзорного) органа об устранении выявленных нарушений обязательных требований.

В статье рассмотрены правовая обоснованность и практическая целесообразность законодательного решения о корректировании уголовной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость, а также за управление транспортным средством лицом, лишенным права управления им и подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость. Авторы отмечают, что соответствующие решения правотворческого органа следует оценивать как реальную предпосылку снижения эффективности противодействия рецидиву рассматриваемых транспортных правонарушений, они порождают сложности в их квалификации и, соответственно, в разграничении. Для этого требуется подвергнуть анализу подходы законодательной и правоприменительной практики противодействия уголовно-правовому и административно-криминообразующему рецидиву в соответствующей сфере. В статье представлена предлагаемая авторами редакция ст. 2641 УК РФ.

Одним из критериев обособления в системе административного судопроизводства производства по делам об административном принуждении, осуществляемого мировыми судьями, является материальная основа, т.е. административные дела, основаниями которых выступают административно-наказуемые или административно-понуждаемые деликты. Характеристика данной категории административных дел, в теории судебного административного процесса именуемой как административно-принудительные дела, позволяет их классифицировать и выделить отдельные виды производств, составляющие судебный административный процесс, осуществляемый мировыми судьями.

В соответствии с ключевыми положениями ч. 2 ст. 118 Конституции Российской Федерации и анализом текущего административного и административно-процессуального законодательства Российской Федерации обосновывается необходимость в развитии теории экономических и внеэкономических административных деликтов (административно-наказуемых и административно-понуждаемых правонарушений), отнесенных к компетенции судов общей юрисдикции, арбитражных судов и Верховного Суда Российской Федерации. Исходя из анализа норм КоАП РФ, законов субъектов РФ об административных правонарушениях, АПК РФ, КАС РФ, а также иных федеральных законов, регулирующих контрольно-надзорную деятельность и основания для обращения органов публичной администрации в суд для применения судебных мер административного принуждения за совершаемые правонарушения, предлагается научно обоснованная классификация административных деликтов, отнесенных к компетенции судов, вводятся в научный оборот и раскрываются такие специальные категории, как ≪экономический административно-наказуемый деликт, отнесенный к компетенции судов≫, ≪экономический административно-понуждаемый деликт, отнесенный к компетенции судов≫, ≪внеэкономический административно-наказуемый деликт, отнесенный к компетенции судов≫, ≪внеэкономический административно-понуждаемый деликт, отнесенный к компетенции судов≫. В целях дальнейшего совершенствования административного и административно-процессуального законодательства РФ выдвигается предложение о разработке критериев распределения подсудности по составам экономических и внеэкономических административных деликтов, а также по внесению изменений в КоАП РФ, КАС РФ и АПК РФ.

В статье проведен всесторонний анализ гражданско-правовых отношений, возникающих при взаимодействии систем искусственного интеллекта между собой. Рассмотрены особенности договорных и деликтных отношений, связанных с автоматизированным волеизъявлением и физическим взаимодействием автономных систем искусственного интеллекта. Подтверждена невозможность признания искусственного интеллекта субъектом права и предложено решение – юридическая фикция квачера, соединяющая автономию искусственного интеллекта с волей человека.

Целью статьи является решение проблемы ограниченной юрисдикции России по административным правонарушениям, совершенным за рубежом. Ограничительное толкование территориального принципа в КоАП РФ лишает государство правоприменительных инструментов. Выход — воспринять концепцию «уголовного права в широком смысле», применяя к нормам КоАП уголовно-процессуальные подходы. Это позволит устанавливать юрисдикцию на основе «скрытых» экстратерриториальных принципов (объективная территориальность), а также создаст возможность для совершенствования юрисдикционных норм в КоАП в целях обеспечения конституционного права на судебную защиту и пространственного расширения правоохранительной функции государства.

В настоящей статье поднимается и рассматривается проблема гражданского права — соотношение кондикционных обязательств (обязательств вследствие неосновательного обогащения) с иными способами защиты гражданских прав. Автор подчеркивает универсальный и субсидиарный характер кондикционного иска. Актуальность темы исследования обусловлена наличием перманентной дискуссии в цивилистической доктрине относительно места и функционального назначения кондикционных обязательств в системе гражданско-правовых способов защиты. Проблема их соотношения с иными охранительными институтами, в первую очередь с виндикацией и обязательствами из причинения вреда, представляет собой классический, но оттого не утративший своей научной и практической значимости вопрос. Его сложность проистекает из дуализма природы кондикционного иска, который, с одной стороны, направлен на защиту права собственности, а с другой — оперирует категориями имущественной выгоды и обогащения, что сближает его с обязательственными правами. Отсутствие четких материальных и процессуальных критериев разграничения часто порождает правовую неопределенность, конкуренцию исков, что детерминирует необходимость проведения системного анализа. Центральное внимание уделяется разграничению кондикции с виндикационными, реституционными, деликтными и договорными требованиями. Автор детально анализирует критерии дифференциации, такие как сохранность индивидуально-определенной вещи (для разграничения с виндикацией), наличие действительной или недействительной сделки (для разграничения с реституцией), необходимость доказывания противоправности и вины (для разграничения с деликтом) и существование действующего договорного отношения. На основе анализа трудов ведущих российских цивилистов делается вывод о том, что правильное разграничение этих институтов имеет ключевое значение для определения предмета доказывания, бремени доказывания, сроков исковой давности и, в конечном счете, для успешного исхода судебного разбирательства. Статья систематизирует подходы к применению принципа субсидиарности кондикционного иска, закрепленного в п. 3 ст. 1103 ГК РФ.

Качество законов, устанавливающих санкции норм административно-деликтных норм, напрямую связано с соблюдением их разработчиками общих и специальных правил их подготовки. В данной статье охарактеризованы специальные правила юридической техники, содержащиеся в КоАП РФ и соответствующих законах субъектов Российской Федерации, Концепции нового КоАП РФ, его проекте и отраженные в позициях современных юристов, используемые при конструировании санкций норм права об административной ответственности.

С опорой на базовые положения науки гражданского права аргументируется авторская позиция по вопросам причинения вреда искусственным интеллектом. Делается вывод о необходимости пересмотра позиции законодателя по вопросам договорной и деликтной ответственности лиц за причинение вреда искусственным интеллектом. Рассматриваются вопросы об объективных и субъективных основаниях ответственности лиц за вред, причиненный искусственным интеллектом. Обосновано, что риски, связанные с применением искусственного интеллекта, должны сопровождаться разработкой законодателем специальных деликтов.

В статье критически оценивается распространенный в российской доктрине и судебной практике подход к возмещению вреда окружающей среде, основанный на признании гражданско-правовой природы этого обязательства.

Сравнительный анализ норм уголовного и гражданского законодательства, предусматривающих ответственность за распространение не соответствующих действительности порочащих сведений позволил автору прийти к выводу о том, что в результате изменений представлений законодателя о противоправном речевом поведении, а именно введении уголовной ответственности за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство в отношении индивидуально неопределенных лиц, произошел слом традиционных представлений как о концепции доказывания уголовно наказуемой клеветы, так и о разграничении гражданско-правовой и уголовно-правовой ответственности за распространение таких сведений. По мнению автора, при решении вопроса об уголовно-правовой квалификации верификация распространенных сведений утратила свое правовое значение, поскольку проверить на предмет соответствия действительности сведения в отношении неопределенных лиц невозможно

19 декабря 2024 г. в Воронежском государственном университете состоялась Всероссийская научно-практическая конференция «Административное право и процесс: традиции, новаторство, прогресс», посвященная 20-летию федерального научно-практического журнала «Административное право и процесс». В предлагаемом обзоре излагаются тезисы научных докладов, сделанных участниками конференции.

Целью настоящего исследования является установление юридической сущности искусственного интеллекта, который современными теоретиками права рассматривается и как потенциальный субъект гражданских правоотношений, и как инструмент, при помощи которого оператор искусственного интеллекта реализует собственную правосубъектность, не создавая при этом новое лицо гражданского права. В качестве общенаучной методологической основы автором использовались теоретические методы исследования, основанные на формальной логике. В результате исследования автор пришел к основному выводу о невозможности признания искусственного интеллекта в качестве правосубъектного лица гражданского права. Научная значимость настоящего исследования заключается в том, что автором в рамках существующей научной дискуссии по вопросу о признании субъектности искусственного интеллекта сделан вывод о необходимости фундирования предлагаемых концепций правосубъектности в классическую материалистическую теорию гражданского права, признающую социальный генезис права и его субъектов. Практическая значимость работы заключается в возможности применения выводов автора при разработке нормативных актов, регулирующих деятельность искусственного интеллекта.

Профилактика противоправного поведения лиц, ранее совершавших преступления, обеспечивается комплексом правовых средств, среди которых административно-деликтные относятся к числу наиболее эффективных. В статье характеризуются сущность деликтизации противоправного поведения лиц, которым установлен административный надзор, выразившегося в нарушении ограничений или невыполнении обязанностей. Раскрыта социальная обусловленность установления соответствующего административно-деликтного запрета. Высказаны предложения о перспективах исследования этой проблематики.

Опираясь на базовые положения деликтного права, делается вывод о необходимости разработки норм о возмещении вреда за утрату цифрового права. Аргументируется позиция о самостоятельной и автономной квалификации противоправных действий интервента в случаях хакерских атак на информационные системы (блокировка, удаление, взлом аккаунта пользователя системы и др.). По мнению автора, действия делинквента являются основанием не только для нарушения обязательств должником, но и для утраты имущественного цифрового права кредитора. Сделан вывод о том, что риски, обусловленные цифровизацией гражданского оборота, должны сопровождаться разработкой законодателем специальных деликтов.

Опираясь на базовые положения науки гражданского права, делается вывод о необходимости разработки норм о возмещении вреда, причиненного искусственным интеллектом. Аргументируется авторская позиция об источнике повышенной опасности при использовании искусственного интеллекта. Сделан вывод, что невозможно выделить разные формы вины в деликтном праве при решении вопроса о причинении вреда искусственным интеллектом. Принцип ответственности за вину, как обязательный элемент генерального деликта, при возмещении вреда, причиненного искусственным интеллектом, не имеет принципиального значения. Рассматриваются вопросы об объективных и субъективных основаниях солидарной ответственности лиц за вред, причиненный искусственным интеллектом. Обосновано, что риски, связанные с применением искусственного интеллекта, должны сопровождаться разработкой законодателем специальных деликтов.

Статья рассматривает должника и кредиторов как гражданско-правовое сообщество, возникающее в силу неплатежеспособности должника. Анализируются две модели определения пределов поведения участников банкротства: общеделиктная, основанная на запрете причинения вреда и злоупотребления правом, и коллективно-фидуциарная, понимающая банкротство как форму недобровольного товарищества. Показано, что ключевое значение имеет поведение должника, влияющее на сохранность конкурсной массы и интересы сообщества. Делается вывод о необходимости дальнейшей разработки критериев оценки действий должника в рамках коллективной процедуры банкротства.

Системный анализ положений отдельных нормативных актов, используемых в предпринимательской деятельности, и Гражданского кодекса Российской Федерации позволил оценить перспективы применения новелл специального законодательства. С учетом правовых позиций судов высшей инстанции автор находит подтверждение примеров отсутствия согласования норм отдельных законов с положениями гражданского законодательства. В статье предлагаются варианты гармонизации норм российского законодательства с целью повышения эффективности защиты прав предпринимателей в случаях причинения им вреда.