В статье рассматривается проблема «дробления» иска в контексте его как злоупотребления процессуальными правами сквозь призму несоответствия целям процесса, а также негативных последствий для судебной власти и ответчика. Обоснована целесообразность возложения на истца судебных расходов ответчика как наиболее эффективной процессуальной санкции за искусственное «дробление» иска.

В статье анализируются научные мнения об абсолютном характере основных прав и свобод человека и гражданина. Результатом анализа становится вывод о том, что основанием разграничения конституционных прав и свобод человека и гражданина на абсолютные и относительные права и свободы является правовая возможность их ограничения. Исследуются нормы Конституции России и федеральных конституционных и федеральных законов, регулирующие ограничения прав и свобод человека и гражданина в условиях чрезвычайного положения, военного положения, контртеррористической операции. В результате определены конституционные личные права и свободы человека и гражданина, обладающие признаками абсолютного характера. Закрепленные в Конституции России право на свободную экономическую деятельность (ч. 1 ст. 34) и право на жилище (ч. 1 ст. 40) являются экономическими и могут быть ограничены в исключительных случаях.

В условиях сложившейся российской действительности особую актуальность приобрела проблема привлечения наемных работников в регионах страны, испытывающих дефицит рабочих рук. Вместе с тем в рамках реализации внутренней миграционной политики наметилась тенденция увеличения количества правонарушений среди иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации. По решениям судебных инстанций часть иностранных нарушителей подлежат выдворению за пределы Российской Федерации.

В статье административное усмотрение рассмотрено в качестве неотъемлемого элемента системы правоотношений и механизма правового регулирования. Усмотрение есть правовой институт, предназначенный для искоренения из правоприменительной практики господства (самостоятельности, уникальности) «своего мнения» как основополагающего подхода при принятии служащими органов публичной власти (должностными лицами) административных актов и иных управленческих решений. Устоявшиеся правовые нормы, правопорядки, правила, «сильные» правоотношения, административные процедуры непременно и результативно должны воздействовать на механизм выработки актов управления. Усмотрение и его пределы должны соответствовать современному правопониманию, идеологии верховенства права и основополагающим принципам правового государства. Допускается усмотрение, которое базируется на глубоком анализе правовой нормы, полноценном взвешивании сформулированных правовых позиций, знании различных мнений по использованию законного и правильного пути применения конкретного юридического предписания. Необходимо гарантировать адекватность применяемых правовых средств, юридических подходов и процедур особенностям регламентации отношений в сфере публичного управления и стандарту эффективной правовой защиты.

В статье анализируется проблема «права усмотрения» в доктрине административного права. Данный феномен в научной литературе разработан весьма обстоятельно, однако по-прежнему ведутся дискуссии относительно границ или пределов соответствующего усмотрения, а также тех рисков, которые имеет неопределенная правовая ситуация. В работе представлен ряд точек зрения относительно рассматриваемой категории, а также сформулировано собственное понимание предмета административного усмотрения.

В статье предпринята попытка актуального уточнения и конкретизации теоретических представлений о законности в сфере публичного управления в современных реалиях действительности. Пандемия, геополитические потрясения, природные катастрофы, кризисные тренды, санкционное давление и многие другие турбулентные опасные общественные события — все это формирует новые подходы к отношениям в сфере публичного управления, их правовому регулированию и правоприменению и, более того, меняет некоторым образом свойства и систему координат законности в данной сфере государственной деятельности. Автор приходит к выводу, что законность — это не конкретная нормативная идентичность, а широкое правовое пространство, в котором публичная администрация управляет свободно в соответствии со своим юридическим статусом, вправе принимать энные меры регулятивного воздействия, включая неординарные, ошибаться, менять направления, но всегда обязана действовать инициативно и немедленно в соответствии с реальной ситуацией, разумно, целесообразно, эффективно и результативно для достижения общественных потребностей, оставаясь в национальном правовом поле, конечной границей которого являются Конституция и общепризнанные принципы и нормы международного права. Это реперные точки (defining points), на которых основывается современная шкала измерений законности. Своевременное и обоснованное содержательное конкретно-нормативное правовое наполнение принципа законности призвано вовремя устранять дефицит правопорядка в административной деятельности через призму универсальных стандартов — справедливости, определенности и устойчивости в общественных отношениях, обеспечивающих гармоничное взаимодействие государства, личности и общества.

В статье предпринята попытка актуального уточнения и конкретизации теоретических представлений о законности в сфере публичного управления в современных реалиях. Пандемия, геополитические потрясения, природные катастрофы, кризисные тренды, санкционное давление и многие другие турбулентные опасные общественные события — все это формирует новые подходы к отношениям в сфере публичного управления, их правовому регулированию и правоприменению и, более того, меняет некоторым образом свойства и систему координат законности в данной сфере государственной деятельности. Автор приходит к выводу, что законность — это не конкретная нормативная идентичность, а широкое правовое пространство, в котором публичная администрация управляет свободно в соответствии со своим юридическим статусом, вправе принимать энные меры регулятивного воздействия, включая неординарные, ошибаться, менять направления, но всегда обязана действовать инициативно и немедленно в соответствии с реальной ситуацией, разумно, целесообразно, эффективно и результативно для достижения общественных потребностей, оставаясь в национальном правовом поле, конечной границей которого является Конституция и общепризнанные принципы и нормы международного права. Это реперные точки (defining points), на которых основывается современная шкала измерений законности. Своевременное и обоснованное содержательное конкретно-нормативное правовое наполнение принципа законности призвано вовремя устранять дефицит правопорядка в административной деятельности через призму универсальных стандартов — справедливости, определенности и устойчивости в общественных отношениях, обеспечивающих гармоничное взаимодействие государства, личности и общества.

Накопление опыта осуществления гражданами России избирательных прав служит предпосылкой к появлению новых способов и практик их использования, причем как конструктивного, прогрессивного для российского конституционализма характера, так и несущих в себе деструктивный потенциал. Появление и воспроизводство соответствующих новаций формирует потребность в их научном осмыслении, практической оценке, а также в надлежащем правовом опосредовании. Выявление избирательными комиссиями случаев использования выдвинутыми кандидатами избирательных фондов для обналичивания денежных средств под видом правомерного использования средств избирательного фонда обусловило необходимость юридической квалификации этих действий, установления причин и условий распространения соответствующей практики, а также определения алгоритма правового реагирования на данные общественно вредные проявления. В статье представлены результаты авторского поиска ответов на возникшие в процессе решения этих задач вопросы и предложены доктринальные решения обнаружившихся при этом проблем.

В статье исследуются особенности реализации принципа недопустимости злоупотребления правом в социально-обеспечительных правоотношениях через призму содержательного раскрытия феномена «злоупотребление правом». Автором делается вывод о необходимости нормативного закрепления отдельных предписаний, предусматривающих запрет на злоупотребление правом в социально-обеспечительных правоотношениях.

В трудовом законодательстве нормы о недопустимости злоупотребления правом отсутствуют, однако суды все же принимают решения об отказе в защите трудовых прав по мотивам злоупотребления ими. Целью исследования является попытка выделить юридически значимые критерии отнесения действий по реализации или защите трудовых прав к злоупотреблению. Представляется, что изменения трудового законодательства должны быть направлены не столько на раскрытие понятия и последствий злоупотребления трудовыми правами, сколько на минимизацию самой возможности злоупотребления. Так как значительное число их связано с сокрытием работником юридически значимой информации, целесообразно установить если не обязанность ее предоставления, то критерии допустимости ссылок на нее в трудовом споре. Кроме того, учитывая, что злоупотребление традиционно отмечается, когда право осуществляется в противоречии с его назначением, производится анализ норм Трудового кодекса РФ для оценки целей, в которых то или иное право должно осуществляться. Отмечаются нормы, обладающие высоким потенциалом злоупотребления правом со стороны работодателя.

В статье исследованы теоретические аспекты недобросовестного поведения, проанализированы теоретические положения относительно злоупотребления процессуальными правами, выявлена проблема отсутствия законодательного определения, признаков и форм, рассмотрены проблемы, возникающие в области определения подсудности при недобросовестном процессуальном поведении сторон в гражданском и арбитражном процессе.

Вопрос о закреплении в конституционном тексте перечня абсолютных прав, которые не подлежат ограничению ни при каких условиях, является одной из отправных точек при оценке допустимости ограничения конституционных прав и свобод. Магистральным подходом в юридической научной литературе является мнение о закреплении перечня абсолютных прав в положениях ст. 56 Конституции РФ, что отчасти подтверждается и Конституционным Судом. Автор анализирует решения Конституционного Суда относительно абсолютной природы некоторых конституционных прав и свобод, на основании чего приходит к выводу о некоторой непоследовательности практики Конституционного Суда.

Статья посвящена сравнительно-правовому исследованию конституционной неизменяемости и материальных пределов изменения конституции в практике органов конституционного контроля. Раскрываются понятие и предназначение, показываются историческое развитие и особенности применения материальных пределов изменения конституции. Материальные пределы изменения конституции представляют собой запреты на изменение определенных конституционных норм. Неизменяемость конституционных норм не тождественна их вечности, поскольку такие нормы не могут быть изменены лишь в рамках действующей конституции, но могут быть пересмотрены в особо усложненном порядке, по сути означающем принятие новой конституции. Первые попытки формулирования материальных пределов изменения конституции можно встретить уже в первых конституционных актах конца XVIII — начала XIX в., однако своего распространения практика установления материальных пределов изменения конституции достигла лишь во второй поло- вине XX в. Будучи предусмотрены в конституционном праве, материальные пределы изменения конституции являются эксплицитными, установленными в конституции и/или законодательстве, и/или имплицитными, провозглашенными в практике органов конституционного контроля.

Статья посвящена сравнительно-правовому исследованию конституционной неизменяемости и материальных пределов изменения конституции в практике органов конституционного контроля. Раскрываются понятие и предназначение, показываются историческое развитие и особенности применения материальных пределов изменения конституции. Материальные пределы изменения конституции представляют собой запреты на изменение определенных конституционных норм. Неизменяемость конституционных норм не тождественна их вечности, поскольку такие нормы не могут быть изменены лишь в рамках действующей конституции, но могут быть пересмотрены в особо усложненном порядке, по сути означающем принятие новой конституции. Первые попытки формулирования материальных пределов изменения конституции можно встретить уже в первых конституционных актах конца XVIII — начала XIX в., однако своего распространения практика установления материальных пределов изменения конституции достигла лишь во второй половине XX в. Будучи предусмотрены в конституционном праве, материальные пределы изменения конституции являются эксплицитными, установленными в конституции и/или законодательстве, и/или имплицитными, провозглашенными в практике органов конституционного контроля.

Свобода творчества и преподавания — неотъемлемое комплексное конституционное право человека и гражданина. Жить без творчества современный человек не способен. Ограничение свободы творчества и преподавания существенно влияет на правовой статус личности в целом. В отечественной науке конституционного права давно назрела необходимость определения конституционно-правовых пределов реализации свободы творчества и преподавания. В настоящей статье осуществлена попытка осмысления правовой природы конституционно-правовых пределов как на уровне буквального анализа конституционных норм, так и на уровне, возникающем по обыкновению правоприменительной практики.

В статье рассматриваются подходы к определению критериев категории «справедливость» применительно к судебным постановлениям и правосудию в целом. Автор исходит из тезиса, что принцип справедливости является центральным при вынесении решений в цивилистическом судопроизводстве. В науке отсутствует однозначное восприятие характера реализации указанного принципа в контексте формирования правоприменительных актов, поскольку категория «справедливость» не имеет четких параметров и является субъективно-оценочной. В связи с этим предпринимается попытка выявить характеристики принципа справедливости с учетом научной доктрины, современного законодательства и материалов судебной практики.

В статье исследуется эффективность применения мер административного принуждения как меры, которая направлена на обеспечение и поддержание миграционной безопасности России в настоящий период. Реализуемые государством меры обеспечения миграционной безопасности в виде административной ответственности уже не соответствуют тем целям, которые перед ними ставятся. Авторы приходят к выводу, что в целях обеспечения миграционной безопасности России требуется ужесточение мер административной ответственности за нарушение миграционных правил (увеличение срока давности привлечения к административной ответственности, корректировка составов административных правонарушений в сфере миграции).

Статья посвящена сравнительно-правовому исследованию неизменяемых конституционных норм в практике органов конституционного контроля. Неизменяемые конституционные нормы не могут быть изменены в рамках действующей конституции и формируют материальные пределы изменения конституции. Неизменяемые конституционные нормы имеют качественное и количественное измерение. Неизменяемые конституционные нормы могут принимать юридическую форму неизменяемых конституционных положений и/или принципов. Неизменяемые конституционные положения представляют собой целые конституционные нормы или иные структурные конституционные единицы, в которые запрещается вносить любые изменения. Неизменяемые конституционные принципы — основополагающие начала, базовые идеи, лежащие в основе конституции, которым не должны противоречить любые изменения конституции. Конституционные порядки могут включать одну или несколько неизменяемых конституционных норм. Количество неизменяемых конституционных норм непосредственно влияет на свободу реформирования конституции, определяя, насколько широкими или узкими будут материальные пределы изменения конституции и, соответственно, критерии проверки их соблюдения со стороны органа конституционного контроля.