В статье рассматривается процесс эволюции взаимодействия институтов гражданского общества с советской уголовно-исполнительной системой до середины 1930-х годов. Авторы подчеркивают, что он представляет собой сложный и многогранный процесс, порой противоречивый, который характеризуется изменением политических, экономических и социальных условий в Советской России и в СССР. Если в первые годы советской власти можно говорить о некотором открытом диалоге, попытках привлечения общественных организаций к инспекции условий содержания осужденных, то с эволюцией политического режима в сторону тоталитаризма такие контакты стали крайне ограниченными, полностью контролируемыми со стороны государства и фактически были сведены к нулю.

Целью работы является рассмотрение современных изменений в структуре гражданского общества, произошедших в условиях специальной военной операции (далее — СВО). Среди ключевых тенденций были выделены: 1) создание новых институтов гражданского общества, которые нацелены на обеспечение интеграции новых регионов в состав Российской Федерации и на удовлетворение потребностей, возникших в связи с проведением СВО; 2) изменение приоритетов и задач существующих институтов гражданского общества, которые были переориентированы на цели участия в поддержке армии и семей военнослужащих, а также решение различных задач, связанных с особенностями военного времени; 3) растущее вовлечение структур гражданского общества в решение задач, связанных с СВО, от гуманитарной помощи до задач, ранее не затрагивавших отношения между гражданским обществом и государством, таких как военно-техническая и технологическая поддержка, вопросы стратегического и боевого применения Вооруженных сил Российской Федерации. В условиях, когда такие изменения затрагивают не только внутренние, но и внешние аспекты существования государства, становится очевидной необходимость углубленных исследований отношений между государством и институтами гражданского общества. Требуется проведение анализа механизмов, обеспечивающих эффективное взаимодействие этих структур, а также поиск наилучших, с точки зрения права, форм и способов их функционирования в новых реалиях.

В статье исследуются вопросы, связанные с проявлением и формированием интересов гражданского общества с точки зрения их правовых аспектов. Представлен ретроспективный анализ взглядов правоведов конца XIX — начала XX в. на категорию «общественный интерес», сделан вывод о значении работ российских авторов для развития теории интереса в праве России. Отмечается, что для исследования правового содержания общественных интересов следует использовать правовую категорию «гражданское общество», которая в большей степени отражает реальные общественные отношения. Автор анализирует связь между институтами гражданского общества и общественными интересами и выделяет несколько основных функций гражданского общества по отношению к общественным интересам, на которые может быть направлено правовое воздействие, среди которых выявлены следующие функции: формирование общественных интересов; стабилизация общественных интересов; информационная; коммуникативная; контрольная. Исследуется понятие общественных интересов, его соотношение с иными интересами. Автор полагает, что общественные интересы в качестве интересов гражданского общества по своему содержанию отличаются от иных форм коллективных интересов, включая публичные, государственные и национальные. В статье дан анализ правовых решений Конституционного Суда Российской Федерации, связанных с определением содержания общественного интереса, сделан вывод о том, что интересы гражданского общества представляют собой сложную и динамичную систему интересов различных групп, представляющих институты гражданского общества, содержание которых не составляет усредненную или механически объединенную совокупность их интересов.

Результатом конституционной реформы 2020 г. в России стало включение в текст Конституции Российской Федерации положений, касающихся институтов гражданского общества, их поддержки со стороны государства, а также обеспечения участия институтов гражданского общества в выработке и проведении государственной политики (подп. «е.1» п. 1 ст. 114). Кроме того, концептуально важной поправкой стало принятие ст. 75.1, в которой закрепилось положение о необходимости создания в Российской Федерации условий для взаимного доверия государства и общества. Указанные конституционные новеллы позволяют научному сообществу вновь вернуться к важной дискуссии о роли институтов гражданского общества в управлении делами государства и перспективных направлениях развития гражданского общества в России в целом. В данной работе автор делится своим мнением относительно указанных вопросов с опорой на конституционные новеллы 2020 г.

В статье рассматриваются конституционные основы гражданского общества в Российской Федерации. Автор приходит к выводу, что, несмотря на то, что термин «гражданское общество» употребляется в тексте Конституции РФ всего один раз, действующие конституционные нормы создают достаточную базу для его функционирования и развития, однако данные нормы нуждаются в закреплении механизма их реализации и в наличии практической возможности их осуществления.

В статье рассматривается роль и место общественных палат (советов) в системе общественной власти. Являясь институтом гражданского общества, муниципальные общественные палаты осуществляют общественную власть во взаимодействии с региональными общественными палатами, иными институтами гражданского общества. Одним из направлений сотрудничества общественных палат является формирование системы общественного контроля. Автор поддерживает предложение о принятии рамочного федерального закона «Об общих принципах организации и деятельности общественных палат муниципальных образований». Высказывается идея о создании единой консолидированной системы общественных палат Российской Федерации.

В статье рассматривается проблема субъектного состава в правовой коммуникации государства и гражданского общества. Обращение к этому вопросу позволило определить непосредственных субъектов правовой коммуникации как со стороны государства, так и со стороны гражданского общества, а также выявить их характерные особенности. В работе используются диалектический, формально-логический и системный методы. Автор приходит к выводу о том, что субъектный состав правовой коммуникации со стороны государства представлен агентами государства, которые в процессе информационно-правового взаимодействия в первую очередь нацелены на формулирование, предъявление и отстаивание общественно значимых (публичных) интересов. Субъектный состав правовой коммуникации со стороны гражданского общества (его институтов) представлен социальными акторами (принципалами), стремящимися к реализации и защите собственных частных интересов, а в некоторых случаях и их агентами.

В России до сих пор существует некоторая настороженность в отношении института лоббизма, при этом сама по себе лоббистская деятельность продолжает осуществляться и во многом носит теневой характер. В условиях динамично развивающихся общественно-политических отношений, вовлечения институтов гражданского общества в процесс выработки и проведения государственной политики актуальность приобретает вопрос о существующих проблемах в правовом регулировании каналов коммуникации государства и гражданского общества. Фактически в России формируется новая разновидность лоббизма — общественный лоббизм. Создание условий, в которых институты гражданского общества могли бы взаимодействовать с органами публичной власти открыто, прозрачно, с соблюдением принципа равенства, является одним из направлений развития законодательства в сфере общественного лоббизма в России.

Основанием для исследования предпосылок конституционно-правового закрепления «иных» элементов публичной власти выступает рассмотрение их состава, содержания деятельности и решаемых задач, а также полномочий, закрепленных в нормативных правовых актах. Именно анализ такого перечня параметров на предмет соответствия признакам публичной власти определяет целесообразность включения тех или «иных» элементов в состав единой властной системы. Автором статьи проведен анализ функционирования общественных институтов и их взаимодействия с элементами системы публичной власти субъектов Российской Федерации, выявлены объективные предпосылки для включения их в существующую систему публичной власти.

В статье исследуется содержание и механизмы реализации принципа доверия в цифровой среде, понимание «цифрового доверия». Наибольшее внимание уделено анализу роли институтов гражданского общества в механизме реализации принципа доверия в цифровой среде; рассмотрены формы и перспективы развития «цифрового доверия». Институты гражданского общества обладают уникальным потенциалом для выполнения функции «посредника доверия» в цифровой среде посредством обеспечения обратной связи между обществом и властью. Обосновано, что обеспечение цифрового доверия является ключевым условием успешности реализации проектов цифровой трансформации и достижения соответствующей национальной цели развития Российской Федерации.

Дается представление о системе публичного управления. Отмечается, что во всех подсистемах публичного управления в определенных ситуациях реализуется самоуправление, при этом особое внимание уделяется рассмотрению местного самоуправления и анализируются его проблемы. Утверждается, что помимо классического подхода к самоуправлению, основанному на традиционной управленческой концепции, существует и синергетический подход, которому присущи вероятностные действия и решения. Анализируются сущность, достоинства и недостатки синергетического подхода, показано, что его применение существенно увеличивает возможности решения стоящих перед системой задач. Определяется, что синергетический подход применим к обеспечению самоуправления в муниципальных образованиях, на малых предприятиях, в структурах гражданского общества. Утверждается, что с помощью синергетического подхода возможно осуществление эффективного самоуправления с использованием алгоритмов, способных анализировать массивы данных об осуществленных ранее действиях и принятых решениях. Делается вывод, что в условиях функционирования системы публичного управления синергетический подход и самоуправление в целом получат должное развитие.

Статья посвящена исследованию современного состояния коррупционной преступности в Российской Федерации в контексте предупреждения коррупционного поведения государственных служащих и борьбы с его преступными проявлениями. На основе анализа динамики раскрытия коррупционных преступлений, в том числе освещенных в средствах массовой информации, нормативных правовых актов федерального и регионального значения, а также результатов мониторинга антикоррупционной деятельности российских институтов гражданского общества автором выявлены возможные складывающиеся тенденции проявления коррупционной преступности и трансформации мер по ее преодолению. Автор приходит к выводу о том, что, несмотря на совершенствование институтами гражданского общества и государственными органами реализуемых ими антикоррупционных организационно-правовых механизмов, влияющих на положительную динамику в раскрытии коррупционных преступлений на федеральном уровне, подавляющее большинство фактов коррупции на различных уровнях остается латентным, что свидетельствует о необходимости дальнейшей работы по созданию механизмов для борьбы с коррупцией среди государственных чиновников на всех уровнях власти.