Статья посвящена основным этапам деятельности заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора В.В. Николюка, внесшего значительный вклад в развитие уголовно-правовых наук, в связи с его семидесятилетием. В.В. Николюк — известный ученый, педагог, руководитель, генерал, разносторонний человек. Является создателем научной уголовно-процессуальной школы в Омской академии МВД России. Автор и соавтор монографий, учебников, учебных пособий, комментариев, многочисленных научных статей. Активно занимается подготовкой научно-педагогических кадров.

В статье исследуется проблема определения начала преступления как критерий разграничения приготовления и покушения, а также ключ к ряду вопросов квалификации. Установление четкой границы между созданием условий для посягательства и действиями, направленными на его совершение, помимо определения стадии реализации преступного умысла, необходимо для решения вопросов соучастия, множественности преступлений, а также разграничения посягательств, предусмотренных разными статьями УК РФ. С учетом разъяснений Конституционного и Верховного Судов РФ проанализированы сложные правоприменительные ситуации, в которых для правильной квалификации было необходимо отграничить действия, непосредственно направленные на совершение преступления, от создания условий для посягательства. Обоснован тезис о невозможности формулирования универсального критерия, описывающего «действия, непосредственно направленные на совершение преступления». Такое положение, с одной стороны, объяснено особенностями реальных посягательств и избираемых законодателем технических приемов описания их объективной стороны, а с другой — предложено исследовать и учитывать указанные факторы при квалификации.

Повторное обращение в суд с ходатайством о заключении под стражу одного и того же лица по тому же уголовному делу после вынесения судьей постановления об отказе в избрании этой меры пресечения возможно лишь при возникновении новых обстоятельств, обосновывающих необходимость заключения лица под стражу (ч. 9 ст. 108 УПК РФ). Выделены ситуации, в которых возникает необходимость представления новых обстоятельств, выявлены наиболее распространенные их виды, акцентировано внимание на характере сведений, которые свидетельствуют об их наличии.

В настоящей статье, посвященной 75-летнему юбилею известного российского ученого-административиста — доктора юридических наук, профессора, Заслуженного юриста Российской Федерации Валерия Васильевича Черникова, рассматривается его вклад в разработку научных основ и формирование полицейского права Российской Федерации.

В работе исследуются вопросы, связанные с определением оснований для отстранения законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого от участия в уголовном деле. Констатируется, что на законодательном уровне они отражены с использованием оценочных категорий. Данная проблема рассматривается с учетом подходов, выработанных судебной практикой. Проводится связь обоснованности решения об отстранении законного представителя от участия в деле с воспитательной ролью правосудия в отношении несовершеннолетних. Определяется функциональная характеристика указанного участника уголовного процесса. На ее основе выработаны научные позиции по существу исследуемой проблемы.

Федеральным законом от 31 июля 2025 г. № 278-ФЗ гл. 14 УПК РФ дополнена ст. 115.2, содержание которой предусматривает введение новой меры процессуального принуждения — приостановления операций с денежными средствами, электронными денежными средствами, денежными средствами, внесенными в качестве аванса за услуги связи. В статье рассматриваются цели и обстоятельства, обуславливающие введение данной принудительной меры, ее сущность, субъекты возникающих правовых отношений, процессуальный порядок применения, участие исполнительной власти во взаимодействии органов предварительного расследования с организациями, осуществляющими телекоммуникационные услуги.

В статье исследуются актуальные вопросы содержания уголовно-правового запрета на незаконное задержание (ч. 1 ст. 301 УК РФ). Обращается внимание на обусловленность трудностей толкования содержания объективных и субъективных признаков соответствующего состава, дискуссионность позитивного регулирования охраняемых правоотношений. В результате анализа Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 г. № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» авторы аргументированно описывают юридическую природу института процессуального задержания и тактику уголовно-правовой охраны правоотношений, развивающихся в связи с применением данной меры государственного принуждения. В работе с учетом выявленного содержания процессуальных форм описываются объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 301 УК РФ, момент его окончания, субъектный состав, а также перспективы приведения представления о сфере репрессии комментируемой нормы в соответствие с уголовно-процессуальным законодательством.

В статье исследуется вопрос о допустимости применения меры пресечения в виде заключения под стражу, к подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления небольшой тяжести, которому не может быть предусмотрено наказание в виде лишения свободы, скрывшемуся от органов расследования, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в его Постановлении от 30 июня 2026 г. № 44-П. Формулируется правовой механизм применения данной меры процессуального принуждения, отвечающий требованиям правовой определенности. Принимая во внимание, что решение вопроса о возможном лишении свободы лица, совершившего впервые преступление небольшой тяжести, зависит от наличия в содеянном обстоятельств, отягчающих наказание (ч. 1 ст. 56 УК РФ), авторы предлагают внести изменение в ст. 63 УК РФ. Приводятся аргументы, согласно которым отягчающим обстоятельством должна быть признана «предпринятая лицом, совершившим преступление, попытка скрыться от органов предварительного расследования и суда». Такое решение, во-первых, создает законодательные предпосылки реализации общих начал назначения наказания, в части учета сведений о личности виновного, которыми суд располагает при вынесении приговора, во-вторых, формирует не противоречащие уголовно-процессуальной доктрине основания применения мер принуждения, обеспечивающих решение задач уголовного судопроизводства.