В данной статье рассматривается один из ключевых элементов гарантий защиты прав иностранных граждан и лиц без гражданства как участников производства по делам об административных правонарушениях, заключающийся в праве пользоваться услугами переводчика. В данной статье отмечается специфика права в предоставлении и обеспечении участников производства услугами переводчика, а также выносятся предложения для создания правовых условий в эффективной реализации права использования данных услуг.

Основываясь на анализе судебной практики и положений процессуальной доктрины, автор делает вывод, что не каждое нарушение правил о языке, на котором ведется судопроизводство, свидетельствует о неправильности принятого судебного решения и должно влечь за собой его безусловную отмену. В целях обеспечения единообразного правоприменения предлагается конкретизировать рассматриваемое безусловное основание для отмены судебного акта.

Статья посвящается некоторым вопросам, возникающим при рассмотрении материалов об избрании меры пресечения в уголовном судопроизводстве. Исследуются мнения ученых, анализируется судебная практика. Обосновывается вывод о том, что при поступлении материалов суды должны тщательно проверять обоснованность причастности лица к инкриминируемому ему деянию. Автор убежден, что изучению подлежат все постановления, вынесенные по уголовному делу, а также протоколы следственных и процессуальных действий, безусловно, протокол задержания подозреваемого. Абсолютно всегда необходимо исследовать представленный характеризующий материал в отношении подозреваемого (обвиняемого). Исходя из представленных данных, целесообразно определяться с кругом участников судебного заседания, при наличии поступивших ходатайств обсудить возможность их удовлетворения или отказа при наличии на то оснований. Автор обосновывает, что в целях реализации принципа языка уголовного судопроизводства с учетом характеризующих личность подозреваемого (обвиняемого) материалов необходимо привлекать с самого начала производства по делу переводчика.

В статье анализируются основные аспекты правового положения переводчика, раскрывается содержательная сторона его профессиональных знаний и опыта, обосновываются предложения по совершенствованию норм законодательства об участии переводчика в исполнительном производстве.

В связи с ростом в практическом здравоохранении конфликтов, возникающих в связи с имеющимися сложностями установления должного уровня взаимопонимания, необходимого для осуществления лечебно-диагностического процесса, отвечающего правовым и этическим нормам, сложившимся правилам в отрасли, поднимается вопрос о переводчике — лице, осуществляющем адекватный, точный перевод с одного языка на другой. Показаны направления возможного взаимодействия медицинской организации, лечащего врача и пациента с переводчиком. Автором вносятся предложения по совершенствованию действующего законодательства.

Переводчик как субъект права известен еще в Российской империи в связи с переводами текстов музыкальных произведений для императорской оперы (1827 г.) и уже тогда приравнивался к автору оригинального произведения по ряду критериев. Этому факту предшествовало несколько веков практической работы переводчиков и выработки требований к их деятельности посредством негосударственного регулирования. С 1828 г. до настоящего времени в России постепенно формировался правовой статус переводчика, отражающий на каждом этапе особенности авторского права соответствующих эпох — царской России, СССР, Российской Федерации. С 1973 г. на основании универсальной Всемирной Конвенции об авторском праве 1952 г. на территории России получили правовую охрану иностранные переводчики и наоборот, что внесло свои особенности в регулирование. Регулирование было дополнено в 1995 г. присоединением Российской Федерации к Бернской Конвенции по охране литературных и художественных произведений 1886 г. В настоящее время в России право на перевод является абсолютным и входит в единый комплекс исключительных прав переводчика как автора производного произведения. Применимое право к определению авторства на иностранный перевод определяется на основании коллизионной привязки lex loci originis, интеллектуальный статут — на основании коллизионной привязки lex loci protectionis.

В статье на основе анализа судебной практики показано, как под влиянием цифровизации судебной системы трансформируются некоторые основания отмены судебных актов. Автор приходит к выводу о необходимости научного переосмысления содержания отдельных безусловных оснований для отмены решения суда и их законодательной адаптации к цифровой модернизации судопроизводства.