На всем протяжении своей истории Россия была и сегодня остается многонациональным государством (ст. 3 Конституции РФ). Более того, в последнее время наблюдается увеличение количества иностранных граждан и лиц без гражданства, прибывающих в Россию из государств дальнего и ближнего зарубежья. В таких условиях вопрос о языке, на котором осуществляется гражданское судопроизводство, приобретает особую актуальность. Стоит заметить, что (в отличие от науки уголовного процессуального права) в доктрине гражданского процессуального права уделяется недостаточно внимания коммуникативным основам судопроизводства в целом и процессуальным последствиям их нарушения в частности.

Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык как язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации (ч. 1 ст. 68 Конституции РФ). Следует обратить внимание на то, что на сегодняшний день как в учебной, так и в научной юридической литературе наряду с термином «государственный язык судопроизводства» употребляется термин «национальный язык судопроизводства». Данная ситуация имеет историческое объяснение. В годы советской власти русский язык не имел официального статуса. Языком судопроизводства во времена СССР мог быть практически любой язык народов СССР. Это в первую очередь было связано с национально-языковой политикой советского государства в первой половине XX в., направленной на удовлетворение потребности в идентичности для всего населения страны. Таким образом, использование в советской процессуальной науке термина «национальный язык судопроизводства» прежде всего отражало идеологию того времени. Именно из советской юридической науки термин заимствован российской процессуальной наукой и впоследствии был воспринят как нечто устоявшееся и незыблемое. В контексте действующего гражданского процессуального законодательства РФ можно говорить исключительно о государственном языке судопроизводства.

В соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ и п. 3 ч. 4 ст. 379.7 ГПК РФ отклонение от установленных правил о языке, на котором ведется судебное производство, является безусловным основанием для отмены судебного акта. Как свидетельствует анализ правоприменительной деятельности, упоминания в апелляционных и кассационных жалобах о нарушении правил о языке, на котором ведется судопроизводство, наблюдаются достаточно часто. Однако вышестоящие суды крайне редко отменяют судебные акты по указанному основанию, так как доводы зачастую носят мнимый характер и расцениваются судом как злоупотребление процессуальными правами. Из-за эпизодического применения п. 3 ч. 4 ст. 330 (п. 3 ч. 4 ст. 379.7 ГПК РФ) в юридической литературе высказываются предложения о его исключении из перечня безусловных оснований для отмены судебного акта. Полагаем, что с этим утверждением согласиться нельзя, поскольку рассматриваемое основание является гарантией реализации конституционных положений о языке, позволяет не только защитить права и законные интересы лиц, не владеющих языком судопроизводства, но и помогает суду правильно и своевременно рассмотреть гражданское дело.

Какие именно правила регулируют языковую составляющую судопроизводства? Нарушения всех ли правил о языке, на котором ведется судопроизводство, должно приводить к безусловной отмене судебного акта? В рамках настоящей статьи попытаемся дать ответы на поставленные вопросы.

Основываясь на анализе процессуального законодательства, юридической литературы и правоприменительных актов, можно сформулировать следующие правила о языке, на котором ведется судопроизводство.