Статья посвящена критическому анализу применяемой терминологии в регулировании предпринимательской деятельности на территориях «свободных» и «особых» экономических зон. Автор исследует, чем обусловлено параллельное использование понятий «особая экономическая зона» и «свободная экономическая зона». Методом сравнительно-правового анализа законодательства выявляются декларируемые цели, сроки функционирования, структура управления и требования к субъектам деятельности в различных правовых режимах. Автор высказывает мнение, что ключевым сущностным отличием «свободной экономической зоны» от «особой экономической зоны» является возможность осуществления субъектом, на которого распространяется правовой режим, предпринимательской деятельности за территорией зоны. Как правило, маркером этого отличия служит использование в законе термина «участник» вместо «резидент». Автор указывает на конкретные примеры несоответствия понятий, используемых в нормативных актах, сложившейся терминологии. На основе проведенного анализа вносятся конкретные предложения по корректировке понятийного аппарата в целях достижения большей системности и определенности правового регулирования.

Статья посвящена анализу правовой категории «источник повышенной опасности». Авторы рассматривают дискуссию между подходами, трактующими данный источник как деятельность либо как материальный объект. Отмечаются неопределенность законодательного регулирования и широта судебного толкования понятия. В работе подчеркивается, что создание исчерпывающего перечня источников повышенной опасности практически невозможно. На основе анализа норм действующего законодательства и судебной практики обосновывается позиция в пользу необходимости разделения понятий «источник повышенной опасности» и «деятельность, представляющая опасность». Авторы приходят к выводу, что опасность представляет деятельность, а термин «источник повышенной опасности» играет «служебную» роль для конкретизации ответственного за возможный вред лица.

Статья посвящена исследованию актуальных проблем законодательного регулирования понятия «период перевозки» в российском страховом праве. Анализируются положения федерального законодательства, регламентирующие момент начала и окончания периода перевозки, а также судебная практика. Выявляются спорные вопросы правового регулирования. Отмечается, что в связи с прекращением функционирования монорельсового транспорта в России актуальность правового регулирования страхования ответственности перевозчика утрачена. Формулируются конкретные предложения по совершенствованию законодательства, направленные на повышение уровня юридической определенности для участников транспортного процесса и страховщиков.

В данной статье авторы приводят анализ договорных отношений между оператором по договору на управление перевозками пустых вагонов и операторами подвижных составов. Выявлены положения действующего законодательства и научные взгляды по вопросу правовой природы договорных отношений по управлению порожними вагонами. Сделан вывод о смешанном характере отношений: превалируют арендные отношения в сочетании с отношениями по оказанию услуг. Анализ проводился на основе нормативных документов ОАО «РЖД». Установлено, что договор на управление является договором присоединения. Определено, что отношения по управлению перевозками порожних вагонов представляют собой две группы взаимосвязанных отношений: аренда — с управляющим оператором, взаимная аренда — между операторами подвижных составов. Сделан вывод о необходимости нормативного установления новой правовой конструкции договора на управление порожними вагонами на законодательном уровне в виде новой разновидности договора аренды, осложненного предоставлением услуг.