Одной из проблем отечественной экономики было и остается неиспользование многих ценных научно-технических достижений, в том числе изобретений и других объектов права интеллектуальной собственности. Ее решением длительное время занимаются ученые-юристы и экономисты, исследующие способы и формы «внедрения» указанных достижений в производство. Целью статьи является трактовка категории внедрения в условиях плановой (административно-командной) и формирующейся рыночной (конкурентной) экономики. Результаты. Обосновывается вывод о том, что в плановой экономике внедрением являлось использование объектов авторских, изобретательских и других исключительных прав, в том числе в составе новой техники под принудительным государственным принуждением, т.е. в ситуации сопротивления среды, в которую направлялось это использование. В формирующейся рыночной российской экономике использование объектов права интеллектуальной собственности должно быть их добровольным применением в условиях свободной конкуренции и распоряжения исключительными правами. Сохраняющееся употребление категории внедрения применительно к праву интеллектуальной собственности трактуется как лексический реликт (пережиток) нерыночной экономики.

Доказывается, что плюрализм мнений относительно интеллектуальной собственности должен обусловливать конкретные предложения по укреплению позиций Российской Федерации как государства-лидера в «интеллектуальном пространстве», обеспечению соответствующего взаимодействия с новыми странами и фактически целыми континентами (в статье анализируются африканские организации интеллектуальной собственности). Труды по исследуемой тематике ряда российских цивилистов обусловили инициирование в 2025 г. представителями Парламента Российской Федерации процедуры законодательных изменений в понимании специфики и форм соответствующей правовой охраны и защиты. Аргументируется на конкретных примерах утверждение о том, что только подход, базирующийся на осознании важности российским государством «патентно-правовой охраны» (термин законопроекта) и расширения сферы ее применения, создаст (в современных условиях «активности «недружественных юрисдикций» и агрессивно настроенных «союзов») условия для сближения и, возможно, в перспективе правового сотрудничества с организациями по охране интеллектуальной собственности («Африканской» – OAPI и «Африканской региональной» – ARIPO, соответственно), в перспективе – другими аналогичными объединениями структур.

В представленной статье раскрывается вопрос об объектах патентного права в контексте их регламентирования нормами действующего российского гражданского законодательства. В рамках проводимого исследования рассматриваются коллизионные вопросы передачи патентных прав на служебные объекты. Особое внимание уделено правовым противоречиям в регламентации порядка продления и восстановления срока на вступление в рассматриваемые права. Также внимание обращено на возникающие трудности при урегулировании вопроса выплаты вознаграждения, причитающегося наследодателю в связи с установлением отношений в рамках патентных прав на служебные объекты.

Статья посвящена исследованию некоторых аспектов права преждепользования. Рассматриваются вопросы сущности преждепользования, добросовестности преждепользователя и возможность преждепользователя модифицировать изобретение (добавить или изменить сведения в патентную формулу) способом, который был бы очевиден специалисту со средней квалификацией.

В данной статье авторы попытались дать краткое описание такого результата интеллектуальной деятельности, как промышленный образец, а также привести перечень спорных на практике моментов, рассматривая промышленный образец через призму существующей в Республике Беларусь системы сугубо формальной экспертизы и пределов экспертизы.

Авторы статьи приводят исторический анализ уголовно-правовой защиты общественных отношений, возникающих в связи с нарушением прав по созданию и использованию изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, исследуют статистику осужденных лиц по ст. 147 Уголовного кодекса Российской Федерации. На примерах анализа судебной практики и собственного опыта выявляют причины сложности сбора, проверки и оценки доказательств, необходимых для привлечения лиц к уголовной ответственности по ст. 147 Уголовного кодекса Российской Федерации. Констатируют, что анализируемая норма является бланкетной, и без установления факта нарушения IV части Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют все признаки состава преступления. В настоящей статье раскрыты основные проблемы в сборе необходимых доказательств и обоснован способ обеспечения доказательств, образующих состав преступления. Формируется вывод о необходимости усиления межведомственного взаимодействия и внедрения апробированных методических рекомендаций по расследованию данной категории уголовных дел.