В статье рассматривается трансформация правового режима апартаментов в условиях расширения практики их использования для постоянного проживания граждан при формальном сохранении статуса нежилых помещений. Исследуется функциональный подход к оценке пригодности помещений для проживания и его влияние на преодоление жесткой дихотомии жилое/нежилое в российском праве. Анализируются выводы Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в постановлении от 3 февраля 2026 г. № 4 П относительно регистрации по месту пребывания в апартаментах и связанных с этим конституционно правовых последствиях. Делается вывод о формировании нового комплексного правового института нежилых помещений, пригодных для проживания, и формулируются предложения по уточнению жилищного, гражданского и процессуального законодательств.

Наличие производства по делу о банкротстве умершего гражданина в рамках наследственного дела является одним из специальных оснований для приостановления выдачи свидетельства о праве на наследство до завершения реализации имущества гражданина по указанному делу. При этом закон прямо не упоминает из этого правила каких-либо исключений. В то же время системное толкование законодательства позволяет прийти к мысли о наличии таковых. Однако в настоящей статье делается обоснованный вывод о недопустимости преодоления указанного правила в силу исключения из конкурсной массы единственного жилья. При этом автором приводятся четыре подхода по рассматриваемой проблеме для целей обоснования предложенной идеи.

Актуальность выбранной темы обусловлена реализацией на практике механизма уплаты мораторных процентов и неустойки залоговому кредитору за счет выручки от реализации предмета залога, обладающего исполнительским иммунитетом, в соответствии со значимой правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26 июня 2023 г. № 307-ЭС22-27054. Помимо указанного, в статье уделено внимание распределению денежных средств, оставшихся после удовлетворения требований залогового кредитора, которые в силу исполнительского иммунитета подлежат исключению из конкурсной массы и передаче должнику в целях обеспечения его права на жилище.

Институт банкротства физических лиц призван стать механизмом поиска определенного компромисса должника и его кредиторов, учитывая, что добросовестность банкрота предполагает наличие у него стремления исполнить свои обязательства, реализовать которое он не может, так как испытывает затруднения ввиду временного финансового кризиса по объективным причинам. В рамках данной статьи рассмотрены некоторые аспекты, характеризующие развитие практики применения судами, рассматривающими дела о банкротстве, исполнительского иммунитета как института гарантированности конституционного права гражданина на жилище. Автор приходит к выводу о том, что в настоящее время арбитражные суды, рассматривающие дела о банкротстве физических лиц, выработали устойчивые правовые подходы к разрешению вопроса о пределах действия исполнительского иммунитета на жилье, которые не означают ограничения такой конституционной гарантии, а вполне укладываются в понимание уровня обеспеченности гражданина жилищем, с учетом необходимости соблюдения баланса интересов вовлеченных в процесс банкротства должника лиц.

В статье проводится комплексный анализ правоприменительных проблем, возникших после вступления в силу Федерального закона от 23 марта 2026 г. № 67-ФЗ, расширившего перечень имущества граждан-должников, защищенного исполнительским иммунитетом. На основе детального разбора актуальной судебной практики Арбитражного суда Западно-Сибирского округа (дело об автомобиле), Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда (дело о транспортном средстве супруги) и Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа (дело о пустом земельном участке) исследуется формирование новых судебных доктрин. Автор выявляет критерии разграничения «социально необходимого» имущества и предметов роскоши, а также активов, подлежащих реализации. Особое внимание уделяется проблеме злоупотребления правом со стороны недобросовестных должников, которые пытаются использовать законодательные новеллы для необоснованного вывода ликвидных активов из конкурсной массы. В работе формулируются выводы о необходимости установления баланса между гуманизацией законодательства и защитой интересов кредиторов, а также предлагаются конкретные изменения в ст. 446 ГПК РФ и Закон о банкротстве.