The article examines current issues of improving the legal regulation of the organization and activities of the Constitutional Court of the Russian Federation, taking into account the legislative changes and the modernization of its constitutional legal status. Based on the analysis of these novellas, recommendations are proposed for changing the composition, structure, and status of the judges of the Constitutional Court. Proposals are also made for regulating the competence and procedure for considering cases, which will contribute to the effectiveness of the Constitutional Court of the Russian Federation in exercising constitutional justice.

В статье рассматривается роль, какую играет аргументация в раскрытии и укреплении конституционной нормативности. Автор показывает, что этот процесс неизбежно приобретает аргументативную форму. Это обусловлено высокой степенью нормативной обобщённости конституционных положений, что требует для полного раскрытия их нормативного потенциала формулировать производные от них положения. Логика их возникновения состоит в том, что без этих производных положений невозможно полностью реализовать исходное конституционное положение. В статье отмечается закономерность: по мере накопления производных от конституционных положений суждений происходит смещение фокуса профессионального внимания с конституционного текста на соответствующие конституционно-судебные решения. Кроме того, именно в процессе аргументации происходит согласование различных конституционных ценностей. Для этого необходимо обосновать, какая ценность является приоритетной в конкретной ситуации. Также нужно оценить значимость конфликтующих интересов и найти вариант правового регулирования, который позволит их сбалансировать. В работе также подчёркивается важность разделения нормоустанавливающих конституционных положений и правил принятия конституционных решений. Последние не находят закрепления в конституционном тексте, но моделируются опытным путём, когда выявляются наиболее фундаментальные и уязвимые права, требующие особой защиты. Эти правила порой имеют не меньшее значение, чем сами конституционные положения. Автор приходит к выводу, что в процессе рассуждений формируются представления о границах конституционно должного, дозволенного и запрещённого, что способствует необходимой конституционализации правопорядка.

В данной статье анализируются отдельные аспекты правовой природы толковательной деятельности в сфере конституционного правосудия. При этом ставится вопрос об особом — нормотворческом — характере толковательной деятельности в конституционном процессе. Анализируется особая природа итогового акта конституционно-судебного истолкования как умещающего в себе нормативный итог и толковательного процесса, и правоприменительного процесса конституционного уровня. В общетеоретическом ключе рассматривается вопрос о временном нормативном регулировании как об отдельной разновидности (способе) восполнения пробелов в позитивном праве наряду с общеизвестной классификацией (аналогия закона, субсидиарное правоприменение, аналогия права). Ставится вопрос о легализации очевидно устоявшейся в национальной правовой системе конструкции временной судебной нормы (временного нормативного регулирования, вводимого высшим судом).

В статье исследуется проблема «конкуренции» полномочий Конституционного Суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов в сфере защиты публичных прав и интересов. Конституционное судопроизводство рассматривается как самостоятельная процессуальная форма защиты, средство отправления правосудия. Показано, что дела об оспаривании нормативных правовых актов в настоящее время разрешаются как в порядке конституционного судопроизводства, так и в рамках административного, гражданского и арбитражного судопроизводств, легальный критерий их разграничения отсутствует, а любая проверка нормативного акта, в конечном итоге, ставит вопрос о его конституционности. Предложено сосредоточить все полномочия по рассмотрению указанных дел в Конституционном Суде РФ.

The article analyzes the performance of the Constitutional Councils in the republics of Sakha (Yakutia), Bashkortostan, and Tatarstan from their inception until the end of 2025. It concludes that the councils have four main areas of activity: 1) interpretation of the republic's constitution; 2) regulatory review; 3) promotion of constitutionalist values; 4) constitutional monitoring (introduced in the republics of Bashkortostan and Tatarstan since the end of 2025). Statistical indicators demonstrate a relatively small number of cases on interpretation of the republics' constitutions and on regulatory review. The data demonstrate the high activity of the constitutional councils in promoting the ideas of constitutionalism. In order to enhance the activities of the constitutional councils, it is proposed to grant them the right to independently initiate regulatory review. It is also proposed to expand the number of initiators of regulatory review.

Исследование посвящено анализу понятия и особенностей осуществления конституционного нормоконтроля в Российской Федерации. Особое внимание уделяется роли и направлениям воздействия Конституционного Суда Российской Федерации (далее — КС РФ) на формирование правовой системы современной Российской Федерации. Автором обосновывается необходимость законодательного закрепления компетенции полномочных представителей Президента РФ в федеральных округах по осуществлению контроля за соблюдением решений КС РФ органами местного самоуправления.

National interests in the field of urban planning are studied as a legal category with a three-component subject structure: “individual – society – state”. The author proposes a definition of this phenomenon, substantiates the need for urban security as an independent area of strategic planning, and reveals the judicial and authoritative component of ensuring national interests in this area through a typology of constitutionally significant conflicts.

В статье анализируются особенности регулирования статуса Конституционного Суда Российской Федерации с учетом включения новых поправок в Конституцию России. Автор обосновывает выводы и рекомендации, направленные на совершенствование способа формирования состава Конституционного Суда, обеспечения гарантий деятельности судьи, закрепления его юрисдикции и порядка осуществления конституционного судопроизводства. Также, исходя из вызываемых правовых последствий итоговых решений Конституционного Суда в сфере нормоконтроля, ставится вопрос о целесообразности корректировки механизма их исполнения, связанный с изменением содержащихся в них правовых позиций.

Исследуется законодательство, регулирующее оспаривание нормативных правовых актов в судах общей и арбитражной юрисдикций, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам применения указанного законодательства. Критикуется реализованный в современном законодательстве и судебной практике подход, ограничивающий круг объектов судебного оспаривания действующими нормативными правовыми актами. Приводятся дополнительные доводы в поддержку идеи о том, что перечень объектов оспаривания в судах общей и арбитражной юрисдикций необходимо расширить за счет не вступивших в силу нормативных правовых актов и недействующих нормативных правовых актов.

Автор в сопоставлении с деятельностью судов общей и арбитражной юрисдикции исследует влияние нормоконтрольных полномочий Конституционного Суда Российской Федерации на правотворчество как путём объявления утратившими силу неконституционных нормативных актов, так и посредством доведения их до уровня выявленного конституционно-правового смысла на практике. Отмечается его позитивная роль по устранению правовых пробелов и коллизий, обоснованию параметров принятия будущих законодательных актов. Также предлагается введение обязательного требования проведения Пленума Верховного Суда Российской Федерации в связи с обращением Конституционного Суда Российской Федерации по разъяснению нижестоящим судам условий и порядка действия актов текущего законодательства исходя из раскрытого им конституционно-правового смысла применения в конкретном деле.

В статье рассмотрены отдельные проблемы исполнения судебных актов по делам, связанным с защитой избирательных прав. Проведенный в рамках исследования анализ законодательства и правоприменительной практики показал, что действующее правовое регулирование указанной процедуры не в полной мере учитывает специфику избирательного процесса. Институт исполнения судебного акта рассматривается не только как неотъемлемая часть правосудия, но и как самостоятельный источник возникновения новых споров.

Поправки 2020 г. к Конституции РФ существенно расширили компетенцию Конституционного Суда РФ, в том числе предоставили ему право осуществлять предварительный нормоконтроль конститутивных поправок, что вызвало активные научные дискуссии. Однако вопрос предварительного конституционного нормоконтроля поправок к конституциям и уставам субъектов РФ оказался вне поля юридической науки. В то же время субъекты РФ, восполняя упраздненные органы региональной конституционной юстиции конституционными (уставными) советами, наделили последние правом предварительного нормоконтроля конституционных поправок. В статье анализируется опыт трех субъектов РФ (Республика Адыгея, Республика Башкортостан и Республика Якутия), уже учредивших свои конституционные советы. По итогам анализа делаются выводы, что конституционные советы субъектов РФ наделены правом предварительного нормоконтроля конституционных поправок, но процедура такой проверки и ее пределы не регламентированы, а результаты носят рекомендательный характер.

Настоящая работа посвящена исследованию вопроса о том, на что направлена деятельность Конституционного Суда РФ при рассмотрении дел в порядке конкретного конституционного нормоконтроля — разрешение спора о субъективном конституционном праве заявителя или поддержание и восстановление верховенства Конституции РФ. На основе анализа динамики нормативного регулирования и подходов конституционно-судебной практики автор приходит к выводу о том, что актуальная гибкая нормативная модель позволяет Конституционному Суду РФ сочетать в своей деятельности оба указанных направления. Такое сочетание частных и публичных начал в деятельности Конституционного Суда РФ позволяет ему эффективно выполнять свое предназначение по охране Конституции РФ. Вместе с тем это, в свою очередь, поднимает проблему отбора дел для рассмотрения в порядке конституционного судопроизводства.

Право на оспаривание нормативных правовых актов является одним из элементов конституционного права на судебную защиту и характеризуется как деятельность уполномоченных органов по проверке соответствия нормативного правового акта положениям, имеющим большую юридическую силу. Данное производство регулируется главой 21 Кодекса административного судопроизводства РФ, главой 23 Арбитражного процессуального кодекса РФ. В статье рассматриваются основные положения данного производства, содержащиеся в Кодексе административного судопроизводства РФ и Арбитражном процессуальном кодексе РФ, и проблемы нормативно-правового регулирования, такие как наличие обязательного юридического представительства и отсутствие возможности бесплатного обращения за юридической помощью по данной категории дел, а также формулировка оснований для отказа в принятии административного искового заявления в ст. 128 Кодекса административного судопроизводства РФ «иным способом затрагивает права, свободы и законные интересы», противоречащая ч. 1 ст. 208 Кодекса административного судопроизводства РФ, которые можно решить внесением изменений в законодательные акты.

This article provides a comparative legal analysis of the specific powers of the Constitutional Court of the Russian Federation and foreign constitutional justice bodies. Specifically, the author examines abstract and concrete judicial review of legal norms, as well as the resolution of disputes over jurisdiction between public authorities. Based on the research, proposals are put forward for improving the domestic legal system by: expanding the scope of entities entitled to appeal to the Constitutional Court of Russia; legitimizing the review of the constitutionality of legislative gaps; and consolidating the possibility of resolving disputes over jurisdiction with the participation of local governments.

The judicial legal opinions of the Constitutional Court of the Russian Federation vary in nature. Superpositions formulated on fundamental issues must be taken into account by the courts in a system with different legal positions and legal principles. Mixed legal positions are formulated not only based on the uncertain semantic connections between legal norms, but also in cases of competition between legal norms, as well as conflicts in the value foundations of the latter. Judicial interpretation of legal norms should not create new legal tools, namely, subjective rights, legal obligations, prohibitions, etc.

В настоящей статье автор рассуждает о таком явлении, как конституционно-согласованное истолкование нормы, осуществляемое органами конституционной юстиции. В первом параграфе выдвигается гипотеза о том, что рассматриваемый прием следует оценивать не изолированно, но в контексте современных философско-правовых течений, в частности философии постмодерна и юридического неореализма. Во втором параграфе автор показывает на примере Конституционного суда ЮАР, что конституционно-согласованное истолкование в действительности является не одним из известных правовой науке способов толкования, а полноценным средством конституционной защиты. В третьем параграфе читатель может убедиться в том, что в отечественной судебной практике выбор между выявлением конституционного смысла нормы и ее дисквалификацией диктуется не только формально-юридическими, но и политико-правовыми соображениями.

The article examines the constitutional and legal nature of economic sovereignty as a key element of the state sovereignty of the Russian Federation. Based on judicial practice, the article identifies the main characteristics of economic sovereignty—supremacy, independence, integrity, and unity of state power in the economic sphere. It is shown that economic sovereignty does not equate to isolationism or autarky; rather, it implies the state’s ability to independently formulate and implement national interests in the economy while maintaining participation in international economic cooperation. The structure of economic sovereignty is revealed, including its technological, financial (tax and budgetary), and resource (energy, infrastructural, and food) components. Particular attention is paid to constitutional judicial review as a guarantee that national interests are reflected in economic legislation. The article concludes that economic sovereignty serves as both the legal and institutional foundation of the state’s economic security and sustainability, ensuring the capacity for independent economic development and protection of national interests amid global challenges and integration processes.