Статья посвящена анализу научного творчества Н.А. Колоколова накануне его 70-летнего юбилея.

В статье автор, вступая в дискуссию, начатую профессором В.В. Дорошковым по поводу содержания и понятия уголовного правосудия, приводит дополнительные аргументы, подтверждающие, что уголовное правосудие — только центральная, основная часть судебной деятельности, направленная на реализацию уголовной ответственности или освобождение от нее в предусмотренных законом случаях.

На примере, как оказалось в итоге, «пустопорожнего», затянувшегося на целых три года и осуществляемого в режиме mala in se уголовного преследования четырех «неисправимых злодеев» — сотрудников Росгвардии (было внесено всего 23 судебных решения, из которых 7 — Первым КСОЮ, 6 — Верховным Судом РФ), обвиненных в совершении мошенничества путем предоставления поддельных чеков каждым на сумму 6800 руб., анализируются парные уголовно-правовые категории: «общественная опасность» и «малозначительность деяния» (ч. 1 и 2 ст. 14 УК РФ), сущность «преступления» и «наказания», его «виртуальная (предполагаемая) польза» и «реальный социальный вред».

The article is written as a reflection on an article by a scholar and practitioner, devoted to the ever-relevant topic of judicial law, behind which stands a global doctrinal and legal project for the development of legislation on the judiciary, justice, and legal proceedings. The grounds for a critical analysis of the key provisions and conclusions of E.A. Fokin's article were their weak argumentation, inconsistency, and the primitiveness of the images used by the author as independent arguments, as well as the avoidance of discussing the most acute aspects of interpreting the phenomenon of "judicial law." The conclusion is formulated that the practical implementation of the concept of judicial law remains promising. The necessary conditions for this are named: adoption of the said concept at the state level; high professionalism of managers and executors implementing the concept; and the application of legal forecasting, legal experimentation, and comparative legal generalization as methods of scientific research.

Based on the materials from the Russian State Historical Archive, the results of the formation of the justice of the peace system in the Taurida Governorate in 1869 are examined.

В статье рассматривается вопрос о наполнении содержанием понятия «правосудие» в рамках системы защиты права в Российской Федерации. Рассматривая так называемый «широкий» и «узкий» подходы понимания категории «правосудие», автор высказывается именно за его узкое понимание. В работе выдвигается оригинальная идея о понимании правоприменения в рамках третейской защиты как первого этапа реализации государственным судом функции правосудия, заканчивающейся государственным судебным контролем за вынесенным третейским решением.

В статье отражено соотношение оснований для отмен и изменений приговоров, постановленных с участием присяжных заседателей, в апелляционном порядке и итоговых судебных решений в кассационном порядке. Критически осмыслена возможность «сплошного» кассационного обжалования судебных актов, принятых на основании вердикта коллегии присяжных заседателей. Сделан вывод о рациональности исключительного применения «выборочной» кассации к приговорам, вынесенным судом с участием присяжных заседателей, с целью достижения правовой определенности, справедливости.

Основываясь на законодательстве, правоприменительной практике и научных публикациях, исследовано процессуальное значение административного расследования в производстве по делам об административных правонарушениях. Исследование проведено, отталкиваясь от взаимосвязи уголовного процесса и производства по делам об административных правонарушениях, содержания принципов процессуальной экономии и доступности правосудия в его территориальном аспекте. Констатировано, что административное расследование не ведет к ускорению и упрощению производства по делу и не создает дополнительных эффективных гарантий для лица, в отношении которого ведется производство по делу, полномочий должностных лиц, ведущих производство по делу, не расширяет. В итоге предложено упразднить институт административного расследования из производства по делам об административных правонарушениях.

In this article, the author examines in detail the existing problems of correctly determining the jurisdiction over cases and materials when substituting a temporarily absent justice of the peace. A detailed analysis of the regulatory framework governing the procedure for determining jurisdiction has been conducted. Attention is drawn to gaps in procedural legislation that determine the jurisdiction of cases heard by a substitute justice of the peace. Acceptable solutions are proposed, and conclusions and recommendations are set out in the conclusion of the work.

В современном уголовном судопроизводстве необходимость предоставления суду дискреционных полномочий не вызывает сомнений. Законодательство и разъяснения Верховного Суда РФ не могут охватить всего многообразия и сложности общественных отношений, складывающихся в процессе рассмотрения и разрешения уголовных дел. При этом важно, чтобы «усмотрение» суда реализовывалось не только во благо общественных интересов, но и не в ущерб охраняемым законом интересам участников конкретного уголовного дела, в частности — подсудимых. Одним из институтов, в рамках которого возникают споры относительно обоснованности реализации судом своих дискреционных полномочий, выступает прекращение уголовного дела ввиду примирения потерпевшего с обвиняемым.

Одним из принципов развития современного уголовно-процессуального права, а значит, и уголовного судопроизводства является принцип единства и дифференциации. В соответствии с данным принципом в действующем Уголовно-процессуальном кодексе РФ появилась глава 40 «Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением». Указанный порядок направлен на то, чтобы ускорить рассмотрение дел о преступлениях небольшой и средней тяжести в том случае, если обвиняемый признает свою вину в содеянном. Основная часть дел о преступлениях небольшой тяжести относится к подсудности мировых судей, поэтому их деятельность непосредственно связана с реализацией положений главы 40 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Но, как свидетельствует практика, в законодательных положениях, посвященных особому порядку, встречаются как существенные пробелы, так и противоречия между содержанием отдельных норм, что не может не сказываться на эффективности правоприменения. Авторы статьи поставили целью на основе анализа норм главы 40 Уголовно-процессуального кодекса РФ выявить имеющиеся проблемы и предложить пути их решения.

The article reviews the most relevant criminal law, criminal procedure, organizational and legal issues associated with the ratification of the UN Convention Against Cybercrime by the Russian Federation.

The article reviews the criminal law issues of qualifying the dissemination of destructive content in the platform environment on the example of Articles 242.1, 110.1 and 110.2 of the Criminal Code of the Russian Federation. The authors argue that the digital platform is not a neutral channel for transmitting information, but rather acts as a kind of technological intermediary. The authors examined the problems of distinguishing between distribution and public display in a platform environment, establishing intent in the automatic distribution of content, determining the moment of completion of a crime of incitement to suicide, and qualifying organizational activities to create an infrastructure for incitement to suicide.

The purpose of the article is solution of the problem of limited jurisdiction of Russia in administrative offenses committed abroad. Restrictive interpretation of the territorial principle in the Administrative Offense Code of the Russian Federation deprives the state of law enforcement instruments. The solution is to accept the concept of "criminal law in a broad sense" by application of criminal procedure approaches to the provisions of the Administrative Offense Code. This will allow establishment of jurisdiction based on "closed" extra-territorial principles (objective territoriality) and create the opportunity to improve jurisdictional provisions in the Administrative Offense Code to ensure the constitutional right to judicial protection and spatial expansion of the law enforcement function of the state.

The article is dedicated to the characteristics of using audio and video records as a means of proving in labor disputes. The author reviews legal aspects of application of such technologies within the framework of labor laws and the conditions for their adoption by court as due evidence in a case. The article describes in detail the cases when audio and video records may be used as evidence, with an emphasis on observance of rights of employees and employers. Special attention is paid to the judicial practice and relevant issues of regulation of these methods of proving in Russian law. It is proposed to add a new article to Chapter 14 of the Labor Code of the Russian Federation.

В статье рассматриваются проблемы правового регулирования прекращения уголовного дела частного обвинения ввиду неоправданной неявки частного обвинителя по вызову. Выявляются противоречия в судебной практике прекращения уголовных дел по данному основанию. Автор утверждает, что неявка частного обвинителя по неуважительным причинам может выступать формой его отказа от поддержания обвинения, если она представляет собой его сознательное волеизъявление, формируемую в силу принципа диспозитивности позицию. Такой отказ — выраженный путем бездействия — необходимо отличать от ненадлежащего использования потерпевшим права на осуществление уголовного преследования, когда частный обвинитель единожды не явился в суд в результате его процессуальной ошибки, оплошности. С конституционно-правовой точки зрения доказано, что частный обвинитель должен обладать большим объемом гарантий судебной защиты по сравнению с истцом в гражданском процессе. Предлагаются изменения в уголовно-процессуальном законодательстве, направленные на обеспечение прав частного обвинителя. Невыполнение частным обвинителем бремени личного поддержания обвинения, по мнению автора, не должно влечь автоматического прекращения дела, а в некоторых случаях может даже стать поводом для усиления правовой защиты потерпевшего. Формулируются рекомендации для судей по оценке факта неявки частного обвинителя. В частности, предлагается осуществлять его вторичный вызов, расширительно толковать понятие уважительных причин неявки, а также признавать обязательным участие в деле прокурора, когда потерпевший настаивает на продолжении уголовного преследования, но не может присутствовать в суде.

В статье предложен системный анализ объективных и субъективных признаков незаконного оборота электронных средств платежа (дропперства), очерчена криминологическая востребованность и юридико-техническая состоятельность новых составов преступления. Особое внимание уделено вопросам согласованности терминологии регулятивного и охранительного законодательства, а также особенностям квалификации групповых и организованных преступлений. На основе проведенного исследования формируются предложения по уголовно-правовой оценке действий дропперов и дроповодов.

Изменение политических и общественных отношений в последние годы привело к трансформации транснациональной организованной преступности и появлению новых угроз для Российской Федерации, перед которой теперь стоит задача не только поддержания эффективности действующего механизма правового регулирования, но и усиления международного сотрудничества с государствами, стремящимися также противостоять организованной преступности. Исследование включало в себя анализ работ отечественных правоведов с целью формирования подходов к борьбе с транснациональной организованной преступностью, сложившихся в российской юриспруденции, а также изучение и выделение основных отличий уголовного законодательства государств БРИКС. Полученные результаты (особенности криминализации участия в организованных преступных формированиях) могут быть использованы компетентными государственными органами России при осуществлении взаимодействия с государственными органами государств БРИКС для пресечения деятельности отдельных организованных преступных формирований, а также для выработки новых стратегий борьбы с указанным явлением на саммитах БРИКС.

На конкретных примерах в статье рассматривается проблема постановления мировыми судьями явно неправосудных приговоров, которые впоследствии были отменены Верховным Судом РФ.