The article examines the evolution of antitrust immunities in the field of intellectual property under Russian legislation. It analyzes the provisions of Part 4 of Article 10 and Part 9 of Article 11 of the Federal Law "On Protection of Competition," which exempt the actions of copyright holders from the prohibitions of monopolistic activities. The article explores the legal nature of immunities, their differences from similar institutions in public law, and the prerequisites for their emergence (harmonization with WTO law and attracting investments). The article analyzes a draft law of the Federal Antimonopoly Service of Russia aimed at limiting the use of these exceptions in cases where the use of intellectual rights leads to restrictions on competition. The author substantiates the need to adjust the legal regulation in order to prevent the abuse of market power while maintaining a balance between private and public interests.

В статье анализируются последствия реформы в сфере перевозок транспортом общего пользования, выделяются этапы такой реформы и их содержание. Сокращение числа перевозчиков не способно привести к ослаблению конкуренции и увеличению риска его монополизации в силу применения регулируемых тарифов, что тем не менее свидетельствует о снижении эффективности государственного управления. Применительно к транспортной отрасли критически оцениваются новации в антимонопольное законодательство, приводящие к сокращению числа унитарных предприятий. Вопрос модернизации пассажирского транспорта общего пользования следует решать способами, не нарушающими антимонопольные требования к торгам — путем установления требования о соответствии транспортных средств характеристикам, влияющим на качество перевозок и применения мер стимулирующего характера.

Возможность товара стать биржевым, условия допуска товаров к торгам и особый порядок заключения договоров на организованных торгах выступают институциональными ограничениями биржевой торговли и предопределяют тот факт, что не каждый товар способен признаваться биржевым. Возможность товара стать биржевым определяется его природой, способностью к неоднократной перепродаже, наличием сезонности производства или потребления товара и критичностью данного фактора для биржевой торговли, логистическими особенностями и возможностью планирования объемов производства и реализации. Биржевой товар должен отвечать не родовыми признакам, а быть взаимозаменяемым и допущенным биржей к организованным торгам. Биржа может определить дополнительные условия, предъявляемые к товарам, по критериям соответствия установленным биржей требованиям к цене, партионности и ликвидности товара, ритмичности поставок, упаковки и тары, условий хранения товаров. Это вынуждает и продавца, и покупателя принимать их безоговорочно.

Торги являются конкурентным способом выбора контрагента и одним из факторов формирования конкурентной среды. Организованные торги предполагают наличие специализированного посредника, а их проведение обусловливается рядом организационных условий. Условия допуска товаров к торгам и особый порядок заключения договоров на организованных торгах выступают институциональным ограничением биржевой торговли и предопределяют тот факт, что не каждый товар способен продаваться на бирже (признаваться биржевым товаром). Биржевая торговля преследует цель организации торговой деятельности и в качестве вторичного эффекта формирует биржевые цены (биржевые котировки, биржевые индексы). Обязательность продажи продавцом (производителем) части товаров на бирже (механизм административного понуждения к продаже товара на бирже) преследует цель формирования национальных рыночных индикаторов цен на ключевые группы товаров для регуляторных целей, а не развитие конкуренции как таковой.

В статье подвергаются анализу некоторые аспекты механизма формирования репрезентативных индикаторов рыночной цены за счет расширения перечня товаров, продажа которых в устанавливаемом Правительством РФ размере осуществляется на биржевых торгах. Биржа, с одной стороны, являясь коммерческой организацией, с другой – в какой-то мере наделяется статусом субъекта, реализующего публичные функции. Ограничение свободы предпринимательства путем обязания продажи части товаров в ходе биржевых торгов повышает издержки бизнеса, создает административные барьеры и должно быть соотнесено с требованиями справедливости, адекватности, пропорциональности и соразмерности при отсутствии или доказанной нецелесообразности применения иного механизма.

The article is devoted to the analysis of the phenomenon of ecosystems formed around digital platforms and their impact on market competition. The evolution of business models is considered — from classical banking and financial supermarkets to modern customer-centric digital ecosystems that unite many functionally unrelated services. Based on the generalization of existing definitions, the author's concept of a digital platform ecosystem is proposed as a multilateral structure where network interaction, deep integration of services and data accumulation create additional value for consumers and barriers to entry for new players. Special attention is paid to the analysis of market power that ecosystems gain through control over customer behavior data. The article shows that an ecosystem strategy leads to the “locking-in” of users, reducing their mobility and displacing horizontal competition with vertically integrated structures. Current regulatory measures are reviewed, and proposals are formulated for the directions of state competition policy. The article substantiates the need to abandon the classical analysis of the “relevant market” in favor of assessing functional clusters and data portability as key metrics of competitiveness in the digital era.

В условиях рыночной экономики полноценное развитие банковского сегмента финансового рынка требует как реализации мер, нацеленных на формирование потребности в добросовестном поведении, так и противодействия складывающимся недобросовестным практикам. Обострение конкуренции на рынке банковских услуг приводит к борьбе за увеличение количества заключаемых договоров, в том числе за счет мисселинга, что влечет риски недобросовестного поведения со стороны кредитных организаций и их сотрудников, становится одной из характеристик рыночной ситуации и требует ответных мер. В настоящей статье проводится идентификация недобросовестных практик и их противопоставление добросовестным, рассматриваются некоторые виды недобросовестного поведения, определяются меры противодействия им в целях предупреждения и пресечения правонарушений и защиты прав потребителей банковских услуг.

Принцип недопустимости ограничения или устранения конкуренции в сфере образования применительно к государственной политике предполагает либо создание равных условий для соперничества, либо невмешательство органов власти в процессы соперничества в сфере образования, а к правовому регулированию — установление правил поведения и юридических механизмов обеспечения их соблюдения. Сфера образовательных услуг сегментируется по видам образовательных услуг (уровням образования, специальностям и т.п.), каждый из которых представляет отдельный товарный рынок. Конкуренция существует и между образовательными организациями, и между образовательными программами, факультетами, кафедрами, научными школами и прочими структурными элементами образовательного процесса как вида деятельности. Применение термина «конкуренция» к образовательной сфере условно допустимо, в сфере образования важно не столько обеспечить развитие конкуренции как самостоятельной деятельности образовательных организаций, сколько создать механизм определения лидерства учебных заведений и их структурных элементов, обеспечив справедливый и недискриминационный доступ к тем образовательным услугам, в получении которых заинтересован конкретный потребитель.

Регулирование цен представляет собой один из способов государственного воздействия на функционирование экономики и через это на общественные отношения в целом. Общие подходы, имеющие межотраслевое значение, сконцентрированы в гражданском и антимонопольном законодательстве, закрепляя смешанную модель ценообразования и подразделяя цены на свободные и регулируемые. Понятие свободной цены не равнозначно термину «рыночная стоимость». Правовое регулирование ценообразования предопределяет алгоритм поведения участников гражданских правоотношений, является одним из факторов, формирующих конкурентную среду на соответствующем товарном рынке, и служит предметом антимонопольного контроля. Конкуренция может быть ценовой и неценовой. В современных условиях вследствие унификации товаров, расширения круга хозяйствующих субъектов и введения новых способов продаж факторы ценовой конкуренции перестают быть определяющими. Анализируются такие неценовые факторы воздействия на конкурентную среду, как манипулирование ценами в ходе биржевых торгов, применение ценовых индикаторов, использование программ лояльности в рамках торгово-сбытовой политики, протекционизм со стороны государств, использование автоматизированных систем управления в бизнес-процессах.

Анализируются влияние законодательства по вопросам правового регулирования платформенной экономики в Российской Федерации на конкуренцию и достаточность вводимого правового регулирования. Предлагается при формулировании дефиниции «цифровая платформа» положить в ее основу понятие информационной системы. Запрет дискриминации и недопустимость ограничения свободного доступа лиц к цифровой платформе распространяются на лиц, взаимодействующих с цифровой платформой как площадкой для совершения транзакций. Конкуренция между цифровыми платформами по-прежнему регламентируется антимонопольным законодательством.

В российском законодательстве отсутствует единообразный подход как к понятию электронной торговли, так и правовым средствам ее организации, одним из которых выступают электронные (торговые) площадки (ЭТП). Между участниками торгов на ЭТП имеет место соперничество, но считать его конкуренцией в смысле антимонопольного законодательства недопустимо. Биржи и торговые системы представляют собой электронные площадки, относимые к регуляторной компетенции Центрального банка РФ. Предлагается разделить биржи на фондовые, надзор за которыми осуществляет Центральный банк РФ, и товарные, нормативно-правовое регулирование деятельности которых поручить Министерству торговли и промышленности РФ, непосредственный контроль — саморегулируемым организациям электронных площадок, а надзор за последними — Росреестру.

Цель: проведен сравнительный анализ законодательных подходов в регулировании страховой деятельности в ряде стран в целях возможной универсализации таких подходов. Предметом исследования является законодательство, регулирующее страховую деятельность. Методология: на основе применения общенаучных формально-логического и системно-функционального методов, специальных методов юридического познания действительности (формально-юридического, сравнительно-правового, методы грамматического, логического и системного толкования правовых норм) осуществлен анализ законодательных подходов в регулировании страховой деятельности в ряде стран, выявлены различия таких подходов и обоснована необходимость их возможной универсализации. Выводы: выявлены существенные страновые различия в законодательных подходах к нормативному регулированию страховой деятельности, на основе чего сделаны некоторые предложения по универсализации указанных подходов с целью совершенствования национального законодательства, регулирующего страховую деятельность. Научная и практическая значимость: предложения и рекомендации могут использоваться при разработке национальных законодательных и иных нормативных актов, регулирующих страховую деятельность с учетом лучших национальных практик такого регулирования.

В статье представлен анализ изменений, внесенных в Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в рамках «пятого антимонопольного пакета» и связанных с цифровизацией товарных рынков. Рассмотрены понятия «цифровая платформа», «сетевой эффект», запрет монополистической деятельности лицами, использующими в информационно-телекоммуникационных сетях программы для ЭВМ для заключения сделок между продавцами и покупателями.

The article analyzes antitrust approaches to regulating digital gatekeepers – entities that provide access to digital platform services. The characteristics of such entities (network effects, multilateralism, user dependence) and typical anti-competitive practices are considered: self-preference, data portability barriers, harmful acquisitions, binding. The approaches of the EU, the UK, Russia and China are compared. The article highlights the difference between the legal status of a gatekeeper and the traditional dominant position, and justifies the use of the SSNDQ (Quality Reduction) test instead of the classic SSNIP.

В статье анализируются правовой режим электронных (торговых) площадок, их признаки, виды. Высказываются доводы в пользу введения в законодательное поле универсального межотраслевого понятия электронной площадки и принятия Федерального закона «Об электронных площадках», определяются содержательные контуры указанного закона.

The article explores electronic (digital) marketplaces as a modern legal means of ensuring competition in e-commerce and the platform economy. The authors analyze the traditional institution of bidding as a competitive method of concluding a contract and argue that its digital transformation through electronic marketplaces maximizes the principles of openness, competitiveness, and non-discriminatory access, stimulating entrepreneurial activity. The paper reveals the heterogeneity and fragmentation of legislative definitions of digital platforms in Russian law, which highlights the need to establish a universal cross-sectoral concept. It also focuses on the latest regulations in the field of platform economics, which establish key pro-competitive obligations for platform operators, such as preventing discrimination and ensuring free, equal, and unrestricted access to platforms. The current legislation does not sufficiently regulate the obligations of platform owners and operators to prevent unfair and anti-competitive practices by other market participants, such as sellers, logistics intermediaries, and buyers. The authors provide specific examples of such violations and argue for the need to supplement the regulatory framework by requiring platform owners and operators to create and implement effective internal mechanisms for detecting and preventing such actions, combining legislative regulation with self-regulatory mechanisms.