Статья посвящена актуальной проблеме прогнозирования социально-правовых последствий формализации уголовно-правовых запретов. На примере примечания к ст. 238 Уголовного кодекса РФ рассмотрены прогностические сценарии изменения правоотношений в сфере здравоохранения. С использованием метода экстраполяции представлен авторский прогноз развития судебно-следственной практики по уголовным делам в отношении медицинских работников, совершивших преступления в процессе профессиональной медицинской деятельности.

В статье анализируются существующие права присяжных заседателей в уголовном процессе при рассмотрении уголовных дел, анализируется необходимость изменения уголовного закона в части предоставления присяжным права задавать вопросы допрашиваемым лицам, делается вывод о недостатках существующего закона в части предоставления присяжным заседателям права задавать вопросы участникам уголовного судопроизводства.

Судейское усмотрение — многогранный и одновременно системный инструмент правового регулирования, свойственный всем стадиям судебного разбирательства. Судебное усмотрение представляет собой творческое прочтение норм уголовного и уголовно-процессуального права вкупе с иным отраслевым законодательством. По целому ряду качеств судейского усмотрения, касающихся, во-первых, смелости, во-вторых, принципиальности при разрешении конкретных дел, автор вступает в полемику с профессором Н.А. Колоколовым.

Вниманию читателя предлагается анализ проблем, с которыми вынуждены сталкиваться суды, занимающиеся, по большому счету, явно не своим делом — организацией системы защиты в рамках кассации. По мнению автора, наличие данных проблем обусловлено явными пробелами как в теории уголовного процесса в целом, так и в самом совокупном уголовно-процессуальном регламенте.

В статье поднимается проблема конкуренции источников уголовно-процессуального права: традиционных — юридических и фактических, к числу которых причисляются акты судебного правотворчества. На конкретном примере соотношения закона и его официального толкования судами анализируется возникновение неизбежных в таких случаях противоречий в правопонимании, что обусловлено отсутствием в теории четкой иерархии источников уголовно-процессуального права. Автор твердо убежден в том, что в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ не должны содержаться положения, противоречащие закону.

В статье освещается система обжалования, проверки и пересмотра судебных ошибок. На примере конкретного дела в системном единстве с аналогичными производствами, вопервых, детально анализируется механизм возникновения (сознательное конструирование) некоторых следственных, прокурорских и судебных ошибок (их процессуальное закрепление, консервация в итоговых судебных решениях), во-вторых, последовательно рассматриваются длительный процесс деконструкции (выявление и исправление) вышеназванных ошибок, его движущие силы и основные этапы.

Автор рецензируемой статьи прошел по кругу от постановки проблемы — утверждения о необходимости создания концепции оценки качества правосудия до научно значимого вывода о возможности создания концепции оценки качества правосудия. Перечисляются наиболее спорные и необоснованные утверждения, указывается на методическую ошибку. Аргументируется невозможность построения концепции оценки качества правосудия и разработки объективных критериев, реально отражающих судебный труд. Резюмируется, что оценка качества правосудия противоречит принципу независимости судей, и объясняются причины этого.

В статье автором рассматриваются дискуссионные вопросы, связанные с применением ч. 2 ст. 14 УК РФ. С позиций юридической герменевтики обсуждается значение интерпретационных актов в судебной практике, подходы к толкованию категорий указанной уголовно-правовой нормы, мотивы процессуальных решений о прекращении уголовных дел в связи с малозначительностью деяния.

Разгоревшаяся в начале 2000-х годов дискуссия о кризисном состоянии отечественной науки уголовного права, в том числе в связи с недостаточностью привлечения междисциплинарного знания, была актуализирована посредством изменения номенклатуры научных специальностей в 2021 году, результатом чего стало, в частности, появление новой научной специальности 5.1.4 «Уголовно-правовые науки». Учитывая общемировую тенденцию интеграции научного знания, а также обращаясь к исследованиям постнеклассического этапа его развития, поворот к которому констатируется в эпистемологии, автор отстаивает тезис о своевременности предпринятых изменений, направленных на преодоление дифференциации и автономизации уголовно-правовых наук. Вместе с тем анализ трансформаций на уровне организационном приводит к выводу о некоторой поспешности положительных оценок в связи с необходимостью преодоления вызванных ими сложностей.

Исследуется практика рассмотрения некоторых дел о взяточничестве. Во-первых, на базе анализа Постановления Конституционного Суда РФ от 1 октября 2024 г. № 42-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.С. Ткаченко» делается вывод о латентной множественности состава преступления — получение взятки с вымогательством (п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ). Лицо, которому вымогательством взятки был причинен вред, является потерпевшим (ч. 1 ст. 42 УПК РФ). Во-вторых, высказано мнение: действия взяткодателя, участвующего в оперативно-разыскном мероприятии, т.е. фактически агента органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, преступлением не являются. В-третьих, по делам о взяточничестве «дыма без огня не бывает».

Как известно, институты «мировая юстиция» (Justice of the Pease) и «суд присяжных» (Jury trial) — самые смелые инновации Великой судебной реформы 1864 г., «идеал неведомой дотоле справедливости и правосудия»*, — не только успешно прижились в царской России, но и успешно доказали свою жизнеспособность в XXI в. Исследованию вышепоименованных социально-правовых феноменов на базе ряда актуальных отечественных и зарубежных научных публикаций был посвящен круглый стол, проведенный 15 ноября 2024 г. в Университете мировых цивилизаций им. В.В. Жириновского. В статье приводится критический анализ некоторых аспектов научной дискуссии, развернувшейся в рамках названного научного форума.

В статье автор, развивая утверждение профессора Н.А. Колоколова о том, что «злоупотребление правом — не столько правовая, сколько морально-нравственная проблема», рассматривает различные аспекты злоупотребления уголовно-процессуальным правом, отстаивая тезис о том, что недопустимо совершение противоправных или неправильных с точки зрения законодателя поступков ради достижения положительного результата при расследовании и рассмотрении уголовных дел. Анализируются понятия «злоупотребление правом на заявление (жалобу)», «злоупотребление правом на обвинение», «злоупотребление правом на отмену», «злоупотребление правом на заявление (жалобу)», «злоупотребление правом на провокацию», «злоупотребление правом на пытку» и «злоупотребление правом на отказ от пытки».

На примере расследования и рассмотрения рядового уголовного дела о служебном подлоге (ч. 1 ст. 292 УК РФ), возбужденного в отношении преподавателя колледжа Ш.: в рамках анализа уголовно-правового аспекта, во-первых, обращается внимание на бланкетный характер ст. 292 УК РФ «Служебный подлог»; во-вторых, исследуется криминологическое содержание этой нормы; в-третьих, изучаются пределы делегирования законодателем (социальными силами, стоящими у власти) правоприменителю права на криминализацию процесса оформления конкретных служебных документов; в-четвертых, в критической плоскости рассматриваются особенности регионального правового сознания (правовая идеология + правовая психология) профессиональных представителей: как стороны обвинения (следователи, прокуроры), так и судей. В рамках уголовно-процессуального аспекта: во-первых, изучается генезис-процесс конструкции конкретной следственной и судебной ошибки, а равно ее деконструкция (исправление); делается вывод о пораженности некоторых профессиональных субъектов доказывания «обвинительным уклоном». Во-вторых, анализируются: 1) логистика движения конкретного уголовного дела; 2) импульсы (джеты), влияющие на изменение траектории его движения. Отдельно исследуется авторитет суда кассационной инстанции, указания которого в силу ч. 6 ст. 401.16 УПК РФ для нижестоящих судов являются обязательными. Метод исследования: системный анализ судебной практики по делам, по которым принимались решения об их прекращении за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Анализируются отдельные аспекты прекращения уголовного дела в связи со смертью лица, подлежавшего уголовному преследованию. На основе статистических данных и судебных решений обосновывается целесообразность дополнения п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ положением, содержащим перечень лиц, наделяемых правом вступать в производство по уголовному делу в целях защиты чести и доброго имени умершего.

В статье рассматриваются случаи, связанные с продолжением исполнения судьей полномочий при совершении преступления. Автором анализируется практика профессиональной деятельности судей, осужденных за преступные деяния, непосредственно до или после их совершения. При этом систематизируются типичные ситуации по умышленным и неосторожным составам преступлений, анализируются законодательные возможности, препятствующие исполнению судьей полномочий по отправлению правосудия после совершения преступления, делаются выводы о необходимости совершенствования законодательства в целях сохранения критерия правосудности судебных актов.

В статье рассматриваются вопросы, связанные с формами участия нотариуса в обеспечении доказательств, показано, что такие формы, рекомендуемые недавними Методическими рекомендациями Федеральной нотариальной палаты, как допрос свидетеля и назначение судебной экспертизы, в уголовном и административном процессе не предусмотрены ни УПК РФ, ни КоАП РФ и в принципе недопустимы.

В статье рассматриваются проблемные вопросы взыскания имущественного вреда, причиненного государству вследствие совершения преступления. Доказывается, что государство, его субъекты и муниципальные образования должны быть легально включены в перечень субъектов, которые могут быть признаны потерпевшим в уголовном деле. При этом в целом ряде случаев имущественный вред государству выступает как объект преступления (например, дела о дискредитации Вооруженных Сил РФ). Взыскание имущественного вреда государством может осуществляться как в рамках уголовного судопроизводства, так и в гражданском процессе.

Предметом анализа в работе выступают законодательные новации, регламентирующие порядок временного помещения обвиняемого, подозреваемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях. Вскрыты основные коллизии, внесенные нормативными новациями; отмечена пробельность в регулировании принципиальных аспектов оказания неотложной психиатрической помощи; высказаны предложения и рекомендации.

Автор сформулировал интегративное определение преступления, в котором отражена взаимосвязанность признаков общественно опасного, виновного, запрещенного, порицаемого государством деяния.

Согласно Конституции РФ, судебное производство в стране должно осуществляться на принципах состязательности и равноправия сторон, что распространяется на весь уголовный процесс, включая предварительное расследование. На деле российский уголовный процесс формально признает прокурора и следователя как сторону обвинения, противопоставленную стороне защиты, что соответствует классической модели состязательности. Однако в предварительном расследовании судебный арбитр фактически отсутствует: главенствующую роль занимает орган предварительного расследования, который самостоятельно принимает ключевые решения, применяет меры принуждения и собирает доказательства, фактически обладая юрисдикционными полномочиями. Это приводит к тому, что состязательность на досудебных стадиях носит иллюзорный характер и обвинительная мотивация органов следствия становится доминирующей. Данный дисбаланс усугубляется тем, что эффективность следствия оценивается по количеству направленных в суд дел, что стимулирует обвинительный уклон, а органы расследования, по сути, лишены объективного контроля на этой стадии. Такая ситуация вызывает серьезные риски для прав обвиняемых и противоречит международным стандартам уголовного процесса. В отличие от России, в большинстве правовых систем мира, включая Францию, функции обвинения, расследования и судебного разрешения дела распределены между разными субъектами, чтобы обеспечить беспристрастность и объективность процесса. К примеру, во Франции предварительное следствие возлагается на независимого следственного судью, который действует как арбитр между сторонами. Таким образом, российская модель предварительного расследования нарушает конституционный принцип состязательности, поскольку ключевые полномочия сосредоточены в обвиняющих органах, что лишает уголовный процесс равноправия и объективности, создавая угрозу правам и свободам обвиняемых. Необходимы системные реформы для отделения функций обвинения и следствия с привлечением независимых судебных и надзорных институтов в досудебной фазе уголовного процесса.