Статья посвящена проблемам внедрения высокотехнологичного права в процесс расследования преступлений, в частности, совершаемых в экологической сфере. Автором анализируется влияние высокотехнологичного права на эффективное использование метода криминалистического моделирования в успешном достижении целей расследования, подчеркивается важность применения высоких технологий в криминалистике на современном этапе развития науки, а также делается вывод о необходимости использования высокотехнологичных средств в процессе осуществления проверки показаний на месте и следственного эксперимента при расследовании дел о преступлениях, совершаемых в экологической сфере.

В связи с увеличением антропогенной нагрузки на природу все острее стоит вопрос правовой организации природоохраны, в том числе одного из наиболее важных ее аспектов — возмещения причиненного вреда. В настоящее время правовое регулирование этого вопроса организовано специальным природоресурсным законодательством — специальными правовыми нормами, действующими на принципах гражданского законодательства, но со значительными дополнениями. В статье исследована правовая природа вреда, причиненного окружающей среде, приводится перечень нормативных правовых актов, регулирующих возмещение вреда, основные проблемы применения данных норм, перспективы их совершенствования, некоторые иные правоприменительные сложности. Отдельно рассмотрен вопрос о противоправности экологических нарушений, в результате которых возникают основания для возмещения вреда, причиненного окружающей среде, сделан вывод о том, что эта противоправность нетождественная противоправности совершаемых административных правонарушений в области охраны окружающей среды и экологических преступлений.

В статье рассматривается проблематика идентификации земельного участка в качестве предмета преступления. Раскрывается дискуссия относительно возможности хищения объектов недвижимости и, в частности, земельных участков путем их физического изъятия. Проводится отграничение экологических преступлений, совершаемых на земельных участках недр, и хищений ископаемых в рамках незаконного недропользования. Делается вывод, что земельный участок как предмет преступления, представляющий собой комплекс соответствующих имущественных прав, должен быть поставлен на государственный кадастровый учет и иметь закрепленные границы на местности. Только такой земельный участок, как имущественный актив, должен признаваться объектом недвижимости и, соответственно, идентифицироваться в качестве предмета преступления. Представленный в судебной практике механизм хищения объектов недвижимости путем их физического изъятия не может быть распространен на земельные участки в силу специфики данного объекта гражданских прав.

Статья посвящена Концепции уголовной политики в сфере обеспечения экологической безопасности. Автор отмечает, что большинство экологических проблем, включая экологическую преступность, являются глобальными (всеобщими, общечеловеческими), трудноразрешимыми и чрезвычайно опасными. Разработанная Концепция уголовной политики в сфере обеспечения экологической безопасности, включающая в себя общие теоретические и прикладные уголовно-правовые и криминологические положения, направленные на: 1) определение сущности и отличительных особенностей преступлений, посягающих на экологическую безопасность, с целью установления критериев определения их общественной опасности, позволяющих эффективно применять методы уголовной политики; 2) выработку понятия, установление принципов и выявление тенденций уголовной политики в сфере обеспечения экологической безопасности; 3) определение теоретических основ криминологического анализа посягательств на экологическую безопасность с учетом возникновения новых угроз на современном этапе развития общества; 4) установление сущности, целей, системы, тенденций и эффективности уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших экологические преступления; 5) разработку механизма разрешения уголовно-экологического конфликта посредством включения новых системных элементов (институтов медиации и экологической компенсации) в Уголовный кодекс Российской Федерации с целью повышения его эффективности; 6) рекомендации, направленные на совершенствование правоприменительной практики.

В статье рассматриваются меры, предпринимаемые в Российской Федерации в связи с современной экологической повесткой в разрезе правового регулирования, организации контрольно-надзорной и правоохранительной деятельности. Отмечая приверженность Российской Федерации принципам и нормам международного права в части охраны окружающей среды, в том числе уголовно-правовыми средствами, указывается на важность противодействия экологической преступности, зафиксированную в базовых документах стратегического планирования и специальном законодательстве. Подчеркивается необходимость учета такого рода положений при непосредственной организации работы государственного аппарата и выработке предложений по совершенствованию антикриминальной активности в экологической сфере. На основе сформулированного определения понятия противодействия экологической преступности определяются его главные направления, такие как: профилактика экологических преступлений, их пресечение, расследование, привлечение к ответственности виновных лиц и устранение общественно опасных последствий. Констатируется особая роль в деятельности по предупреждению и пресечению преступлений, оказывающих воздействие на окружающую среду, органов прокуратуры, в том числе специализированных природоохранных прокуратур, строящих эту работу в рамках функций надзора за исполнением законов об охране окружающей среды и природопользовании, координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью.

В статье обосновывается необходимость установления общих и специальных видов освобождения от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний экологической направленности. Автор при помощи метода теоретического моделирования предлагает сконструировать и внести в уголовно-правовую материю новую норму, предусматривающую освобождение от уголовной ответственности ввиду выполнения лицом, совершившим экологическое преступление, условий специального соглашения, достигнутого посредством процедуры медиации. Для этого разработан правовой механизм урегулирования уголовно-экологического конфликта. Этот механизм основан на приоритете незамедлительной помощи пострадавшей окружающей среде. Он предполагает прохождение лицом, совершившим экологическое преступление, процедуры медиации. Во время этой процедуры указанное лицо при помощи профессионального посредника (медиатора) выполняет предписанные ему природовосстановительные мероприятия. Только выполнив рассмотренные полезные для природы действия, лицо может быть освобождено от уголовной ответственности.

В статье анализируется правовое обеспечение экологической безопасности в условиях чрезвычайных экологических ситуаций, а также рассматривается роль правоохранительных органов в данной сфере. В результате проведенного анализа установлено, что в России отсутствует единый закон, регулирующий экологическую безопасность в условиях чрезвычайных экологических ситуаций, что приводит к несогласованности действий государственных органов. Выявлены проблемы межведомственного взаимодействия, недостаточности административных санкций и нехватки специализированных следственных подразделений. В статье предложены меры по совершенствованию правоприменения, включая создание специализированных следственных органов.

Статья посвящена роли пояснительных записок в законотворческой деятельности. В частности, пояснительным запискам к законопроектам, вносящим коррективы в уголовно-экологическое законодательство, а именно гл. 26 УК РФ «Экологические преступления». Отмечается, что 26 февраля 2019 г. в Государственную Думу Российской Федерации был внесен законопроект № 653568-7 «О внесении изменений в ст. 258¹ УК РФ (об усилении ответственности за незаконную добычу и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации)». В Пояснительной записке к данному законопроекту подчеркивалось, что ст. 2581 УК РФ направлена против крайне уязвимых представителей Красной книги РФ. Отмечено, что опасность деяний возрастает, если они совершены группой лиц по предварительному сговору и разъясняется, в связи с чем законопроектом вносятся изменения в ч. 3 и 31 ст. 2581 УК РФ, дополняющие их новым квалифицирующим признаком. Однако осталось непонятным, по какой причине, усиливая ответственность по ч. 1¹ ст. 258¹ УК РФ, категория этого преступления не повысилась. Данное преступление осталось преступлением средней тяжести. Ответственность за деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 258¹ УК РФ, была повышена, но категория этого состава осталась прежней и относится к тяжкому преступлению.

Статья посвящена актуальной проблеме экологических преступлений в современной России и необходимости пересмотра уголовного законодательства для повышения эффективности защиты окружающей среды. Автор анализирует текущее состояние правоприменительной практики, выявляя существенные пробелы в эффективности наказаний и правоприменении. Особое внимание уделяется несовершенству нормативно-правовой базы, регулирующей экологические преступления, что приводит к затруднениям в правоприменительной практике. В работе подчеркивается важность адаптации уголовно-правовых норм к современным реалиям и изменяющимся условиям общественных отношений. Автор предлагает интегрировать международный опыт для повышения качества законодательных инициатив, несмотря на текущие политические сложности. Рассматривается необходимость усиления ответственности за экологические преступления и разработки более эффективных правоприменительных механизмов. Статья также затрагивает вопросы вовлечения общественного мнения и развития экологического образования как важных факторов в формировании экологически ответственного общества. В заключение авторы подчеркивают необходимость комплексного подхода к реформированию уголовного законодательства в сфере охраны окружающей среды, учитывающего как национальные реалии, так и глобальные тенденции.