The article is devoted to a comparative study of the constitutional provisions of Eastern European states with the aim of identifying patterns and specific features in the enshrinement of the principles governing the exercise of judicial power within the sections on human rights and freedoms. The study substantiates the conclusion that the constitutions of Eastern European countries demonstrate a common normative approach whereby individual subjective rights are correlated with guarantees of their judicial protection through the incorporation of fundamental principles of judicial authority. Among the most consistently observed provisions are the independence and impartiality of the judiciary, equality before the law and procedural equality of the parties to proceedings, the presumption of innocence, the openness of court hearings, and the public pronouncement of judgments. In addition, less widespread principles present in certain constitutional acts have also been identified.

Рассматривается вопрос антимонопольных иммунитетов в картелях и несоответствие формального подхода в формировании иммунитета для участников группы лиц согласно ч. 7 и 8 ст. 11 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» теории конкуренции, в том числе в контексте проектируемых норм «пятого антимонопольного пакета».

В статье на основании анализа литературных источников, анализа представленных взглядов исследователей по схожей проблематике и с учетом положений действующего уголовно-процессуального законодательства проанализировано содержание правовой категории «бремя доказывания», проведено его сравнение и сопоставление с теоретическими конструкциями «обязанность», «доказывание», «функция обвинения». На основании проведенного исследования доказана взаимосвязь бремени доказывания с общим содержанием принципа презумпции невиновности, а также выделены специфические особенности бремени доказывания в качестве самостоятельного элемента указанного принципа уголовного судопроизводства. На примере из правоприменительной практики продемонстрировано взаимное влияние бремени доказывания на установление виновности лица, а также выявлена специфика влияния возложенного на сторону обвинения бремени доказывания на процессуальное положение и принятие процессуальных решений каждой из сторон уголовного судопроизводства.

Проанализирована судебная практика рассмотрения споров о признании правоотношений трудовыми. Сделан вывод о том, что установление презумпции трудового правоотношения отвечает социальному назначению, целям и задачам трудового законодательства, и для закрепления положительной динамики практики разрешения данной категории трудовых споров целесообразно закрепление этой презумпции на законодательном уровне.

В статье рассматриваются основания приобретения права собственности на де-факто бесхозяйные земельные участки в отраслевом законодательстве. Предложены наиболее приоритетные юридические параметры подобного основания, которые было бы необходимо легализовать с целью устранения законодательных пробелов и казуистики. В целом дальнейшее реформирование отраслевого законодательства должно быть направлено на смягчение правовых условий приобретения заброшенных участков.

В статье предлагается разграничение недобросовестности поведения участников процессов и злоупотребления процессуальными правами. Обосновывается необходимость учета цели недобросовестного поведения при квалификации такого поведения в качестве злоупотребления.

Современные вызовы, связанные с цифровизацией распространения информации, актуализируют проблему защиты деловой репутации участников предпринимательских отношений. В публикации названы ряд проблем, требующих скорейшего разрешения на законодательном уровне. В их числе: отсутствие законодательно закрепленной правовой презумпции о существовании положительной деловой репутации юридического лица (индивидуального предпринимателя), неуказание момента возникновения деловой репутации юридического лица (индивидуального предпринимателя), необходимость номинации деловой репутации (гудвилла) компании как нематериального актива, необходимость введения нормативного понятия «нематериальные убытки» и т.п.

В статье анализируется понятие авторства в современном праве интеллектуальной собственности, рассматриваются вопросы депонирования объектов авторских прав для целей защиты. Авторы анализируют нормы международного права и судебную практику по вопросам депонирования. Сделана попытка оценки документов о депонировании наряду с другими доказательствами в отсутствие дополнительных суждений относительно правовой природы депонирования.

The article addresses the problems of proof in criminal cases concerning offences under Part 6 of Article 132 of the Criminal Code of the Russian Federation committed against young children.

The article critically analyzes the transformation of the business purpose doctrine, which was originally established as an instrument protecting taxpayers from arbitrary imputation of bad faith, into an independent ground for establishing direct intent to evade taxes under Articles 198–199 of the Criminal Code of the Russian Federation. Based on a comparative legal analysis of the experience of the United States, the European Union, France, and Germany, it is demonstrated that in most foreign legal orders, the absence of a business purpose for a transaction entails exclusively tax-law consequences and is not automatically equated with criminal intent. The author concludes that Russian judicial and enforcement practice in “business splitting” cases demonstrates an erosion of the institutional boundary between tax reconstruction and criminal prosecution, and formulates proposals for its restoration.

he article examines the legal issues related to the protection of the legitimate rights and interests of a conscientious taxpayer in the Russian Federation. The author analyzes the content of the concept of conscientiousness in tax relations, its regulatory consolidation, and judicial interpretation. The guarantees of the taxpayer’s rights established by the Tax Code of the Russian Federation are examined, including the presumption of innocence, the presumption of conscientiousness, the right to appeal against the acts of tax authorities, and the procedure for refunding excessively collected amounts. Special attention is paid to Article 54.1 of the Tax Code of the Russian Federation and the practice of its application, as well as to the distinction between lawful tax optimization and abuse of rights. The authors conclude that the current legislation contains a sufficient set of legal means of protection, but their effectiveness is reduced due to the ambiguity of a number of concepts and the shifting of the burden of proof in law enforcement practice. Proposals are formulated to improve the legislation and to strengthen the procedural guarantees for the taxpayer.

The article substantiates the erroneous nature of the approach that allows the application of special evidentiary rules not provided for by procedural legislation when considering separate disputes within insolvency (bankruptcy) cases complicated by informational asymmetry. It is argued that the balance of the parties’ evidentiary capacities, when they have unequal access to sources of evidentiary material, should be ensured by recognizing independent evidentiary value in the passive procedural conduct of the party situated in a position of informational advantage.

The article is devoted to the issue of compensation for moral damage by the employer in the context of Russian labor law. The main focus is on the problem of distributing the burden of proving that an employer has caused moral harm to an employee, which is a key issue in modern law enforcement practice. The article analyzes judicial practice in detail, indicating the relevance of the topic raised for research. The author of the article, considering the opinions of various scientific figures, suggests forming a «presumption of moral harm to an employee» as a mechanism for improving the current approach to dispute resolution in this category of cases.

The article explores the correlation between the criminal law qualification of a crime and criminal procedural proof. Based on the analysis of the current version of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, the authors substantiate a two-level structure of proof, within which the establishment of factual circumstances by means of evidence is distinguished from the logical and argumentative justification of legal conclusions. It is shown that qualification is not included in the subject of proof and is not subject to proof as such: what has to be proved is its factual basis, whereas the legal assessment itself is subject to substantiation (reasoning). The article reveals an implicit differentiation between questions of fact and questions of law in Part 1 of Article 299 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, including the asymmetry of predicates and the legislator’s terminological transition from the category of “act” to the category of “crime”. The programming function of qualification in relation to the subject and limits of proof is disclosed. The authors argue that preliminary qualification does not contradict the presumption of innocence, while noting a deficit of judicial control over the validity of qualification in pre-trial proceedings, which has become particularly significant after the reform of Article 108 of the Code. Proposals for improving criminal procedure legislation are formulated.

В статье исследуется фундаментальная теоретико-правовая проблема разграничения понятий «вина» и «виновность» в современном российском уголовном процессе. Авторы анализируют концептуальные противоречия, возникающие вследствие отсутствия легальных определений данных категорий в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах Российской Федерации. Особое внимание уделяется проблемам правоприменения, связанным с неопределенностью нормативных формулировок ст. 73, 299 и 302 УПК РФ. Авторы выявляют существование двух основных доктринальных подходов к пониманию виновности: «широкого», охватывающего совокупность всех обстоятельств для осуждения лица, и «узкого», ограничивающегося установлением причастности лица к преступлению. Анализируется влияние концептуальной неопределенности на судебную практику, включая проблемы мотивировки приговоров и реализации принципов состязательности и презумпции невиновности. Авторы обосновывают необходимость четкого разграничения доказывания факта совершения деяния и установления виновности лица для обеспечения справедливого судебного разбирательства.

В статье анализируются различные системы посмертного донорства: система «испрошенного согласия» и система «предполагаемого согласия». Рассматриваются причины избрания в качестве основной той или иной модели посмертного донорства, выявляются положительные и отрицательные стороны каждой из систем. Авторы исследуют влияние каждой системы на реализацию гражданами права на физическую неприкосновенность. Раскрываются особенности перехода от одной модели правового регулирования к другой.

В статье на основании результатов обобщения научных точек зрения, анализа содержания действующего законодательства и правоприменительной практики обозначены основные трудности в сфере применения альтернатив уголовному преследованию, основанных на действии принципа презумпции невиновности, и сформулированы предложения по их преодолению.

В настоящей статье рассматривается ряд актуальных вопросов, касающихся компенсации морального вреда. Эти вопросы рассматриваются во взаимосвязи с анализом материалов соответствующей судебной практики. В частности, рассматривается вопрос об установлении общей презумпции причинения потерпевшему страданий в случае нарушения его прав, о праве ребенка на компенсацию морального вреда в связи с наступившей до его рождения смертью его родителя, о праве близких потерпевшего на компенсацию морального вреда. В работе использованы общенаучные и специальные методы исследования, в том числе метод анализа и синтеза, обобщения, формально-логический, системный, сравнительный и др.

В статье рассматриваются проблемные вопросы возникновения и прекращения статуса защитника в уголовном процессе. Делается вывод об отсутствии правовых оснований ограничения статуса защитника стадиями уголовного производства. Констатируется презумпция профессионализма адвоката, которая гарантирует соблюдение воли доверителя при совершении адвокатом процессуальных действий.