В статье рассматривается такой вид посткриминального поведения, как добровольное пожертвование (благотворительность) со стороны обвиняемых по уголовным делам. Автор отмечает различные подходы судов при оценке благотворительности как способа заглаживания вреда от преступления, рассматривает варианты позитивного и негативного учета этого обстоятельства в уголовном судопроизводстве.

The article offers a critical analysis of the term “active repentance” employed by the legislator in Article 75 of the Criminal Code of the Russian Federation and Article 28 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. A formal legal analysis of Part 1 of Article 75 reveals its internal heterogeneity: the list of objectively ascertainable post-criminal acts is supplemented by a causal-psychological formula that elevates a moral experience to the rank of an element of the factual basis for exemption. A historical comparison of the successive versions demonstrates that this formula was absent from the original text and was introduced by Federal Law No. 162-FZ of 8 December 2003. The authors argue that repentance does not form part of the subject of proof and cannot be directly established by any of the types of evidence provided for by law, so that proof is replaced by a practically irrebuttable presumption derived from the very acts of which repentance is declared to be the cause. A normative dissonance is identified between Part 2 of Article 28 of the Criminal Procedure Code, which requires active repentance, and Part 2 of Article 75 of the Criminal Code, which contains no psychological conditions whatsoever; this reading is confirmed by the clarification of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation relieving law enforcement authorities of the need to establish the general conditions of Part 1 of Article 75 when applying special forms of exemption. The trend toward the consistent replacement of emotional terminology with behavioral terminology is also characteristic of foreign law. Proposals for amending the criminal and criminal procedure legislation are formulated.

В статье рассматривается институт освобождения от уголовной ответственности. Становление института освобождения от уголовной ответственности прошло достаточно долгий и сложный путь, первоначально он выступал в качестве составляющей части уголовного наказания, но в советский период развития российского государства уже прослеживаются предпосылки для выделения его в качестве самостоятельного. Постепенно формируясь и получая свое законодательное закрепление, к моменту принятия действующего Уголовного кодекса РФ институт освобождения от уголовной ответственности приобрел системный и структурированный вид, в связи с чем его правовая регламентация содержится в отдельной главе.

The article examines atonement of guilt as a ground for exemption from criminal liability. The content of the norm of criminal law regulating the exemption of servicemen from criminal liability is analyzed. The nature of atonement of guilt is examined, the requirements established by law for the termination of criminal prosecution are generalized, and a distinction is drawn, in terms of content and consequences, from other grounds for exemption from criminal liability — active repentance and reconciliation of the accused with the victim. It is substantiated that atonement of guilt represents such socially significant behavior on the part of the accused (suspect) that it may result in the termination of criminal prosecution without compensation for harm to the victim. The approach of the legislator is supported, according to which the boundary of the application of atonement of guilt is determined not by categories of crimes, but by establishing a list of specific crimes in cases of which the termination of criminal prosecution on the ground under consideration is not permitted. It is suggested that the legislative enshrinement of expiation of guilt as a basis for exemption from criminal responsibility be limited to extraordinary situations in which socially useful activity poses a danger to the life and health of the person and is carried out as an alternative to criminal prosecution, or takes the form of an uncontested decision of state authority.

Механизм освобождения от уголовной ответственности зиждется либо на праве, усмотрении правоприменителя, либо на его обязанности применить то или иное основание. Вопрос о том, насколько каждое из них соответствует предписанному ему законом механизму, является предметом обширной дискуссии в юридической литературе. Так, продолжительную историю имеют споры о природе дискреционных оснований освобождения, высказываются суждения о необходимости их перевода в разряд императивных. В статье обосновывается ошибочность подобного подхода, как не учитывающего природу материального уголовного правоотношения, основанного на общественной опасности деяния, его вызвавшего.

The modern criminal law contains a number of provisions that regulate similar social relations and may conflict with each other, even regarding exemption from criminal liability, where the circumstances simultaneously fall within the scope of multiple articles from both the General and Special Parts of the Criminal Code of the Russian Federation. This article examines the interrelationship between the provisions of Article 75, Part 1 of Article 76.1, and Article 76.2, as well as the notes to Articles 198–199 of the Criminal Code of the Russian Federation, which govern exemption from criminal liability for tax crimes, taking into account the provisions of the Criminal Procedure Code and the Tax Code of the Russian Federation, along with clarifications issued by the Supreme Court of the Russian Federation.

In the article, the author identifies challenging aspects of implementation of active repentance provisions based on the differentiation of its attributes as individual elements and as a whole, for the purpose of development of a unified concept in criminal law.

В статье рассматривается применение специальных правил смягчения наказания, предусмотренных ст. 62 УК РФ, при наличии в санкции статьи Особенной части УК РФ наказания в виде пожизненного лишения свободы. Анализируются особенности применения норм этой статьи, вызванные тем, что в статье Особенной части УК РФ предусмотрена возможность назначения за соответствующее преступление наказания в виде пожизненного лишения свободы. Такие особенности установлены уголовным законом, вытекают из судебной практики и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. Рассмотрены правила и особенности применения каждой из норм ст. 62 УК РФ отдельно, оценена возможность их применения совместно друг с другом.

В статье рассмотрена социально-правовая природа нормы, предусматривающей освобождение от уголовной ответственности лиц, не уплативших средства на содержание детей или нетрудоспособных родителей, приведена характеристика условий такого освобождения, а также проанализированы вопросы соотношения с иными основаниями освобождения от ответственности.