В статье рассматриваются признаки диверсии, раскрывающие значимые доктринально-законодательные характеристики этого деструктивного явления, имеющие методологическое значение в области противодействия преступлениям, сопряженным с диверсионной деятельностью. В качестве таковых рассматриваются: умысел, общественно опасный характер, ориентированность действий на разрушение или повреждение, специальная цель. Проведенный анализ позволил предложить следующее понятие диверсии — это умышленное, общественно опасное, поражающее воздействие на критически значимые объекты инфраструктуры, транспорта, связи, энергетики и иных сфер жизнеобеспечения, ориентированное на вывод таких объектов из нормального режима функционирования путем взрыва, поджога либо иных разрушительных действий и совершаемое с целью подрыва экономической безопасности и (или) обороноспособности Российской Федерации. В работе проведен последовательный лексический и этимологический анализ категории «диверсия» (от нем. diversion, лат. diversio) и соотносимой с ней категории «саботаж» (от фр. sabotage); показано их принципиальное различие по способу причинения вреда, типу результата и исходной социальной природе. Обоснован вывод о том, что понятие саботажа, не имеющего статуса легальной уголовно-правовой категории, не может заменить понятие диверсии. Выявлены слабые стороны предлагаемых в отечественной литературе подходов к определению диверсии: избыточность и «круговая привязка» к норме ст. 281 УК РФ, некорректная фиксация отличительных черт, растворение системного эффекта диверсии в описании физического воздействия, риск методологического смещения объекта охраны. Обозначена необходимость разграничения плоскостей де-юре и де-факто при криминологическом анализе. Сформулированные выводы создают методологическую основу для дальнейшего исследования проблематики противодействия преступлениям, сопряженным с диверсионной деятельностью.