В статье исследуется, в какой мере принцип учета фактической способности к уплате налога ограничивает презумпцию платежеспособности несовершеннолетнего собственника в имущественном налогообложении. Показано, что российское право, формально признавая ребенка налогоплательщиком, не предлагает цельной модели, способной одновременно сохранить индивидуальность налоговой обязанности, учесть фактическую имущественную несамостоятельность несовершеннолетнего и избежать неоформленного перенесения налогового бремени на его законных представителей. Обосновывается, что действующее регулирование воспроизводит внутренне несогласованную конструкцию, которая усиливается новой моделью взыскания за счет имущества законного представителя, особенностями предоставления имущественных вычетов многодетным семьям и отсутствием специальных гарантий в чувствительной для социального государства сфере жилья и детства. Обращение к зарубежным моделям позволяет выделить несколько способов решения вопроса, включая прямую льготу для несовершеннолетнего собственника, исключение из обычной жилищно-налоговой конструкции по возрастному критерию, защиту основного жилья, а также универсальные механизмы смягчения чрезмерного имущественного налогового бремени. Делается вывод о том, что в условиях такого многообразия подходов российское право не может оставаться в состоянии неопределенности и латать проблему точечными решениями, поскольку это подрывает доверие к регулированию и не позволяет согласовать налоговую систему с конституционно значимыми задачами защиты семьи, детства и права на жилище.