Цель. Постановка проблемы наличия односторонних ограничительных мер в сфере авиации, их влияния на развитие универсальных международно-правовых норм в сфере воздушных сообщений. Проведение историкоправового анализа развития института односторонних ограничительных мер в международном воздушном праве. Рассматривается эволюция международных норм, регулирующих применение санкций в гражданской авиации, начиная с первых международных соглашений, таких как Парижская конвенция 1919 г., и заканчивая Чикагской конвенцией 1944 г. Особое внимание уделяется правомерности введения таких мер в обход Совета Безопасности ООН и их влиянию на международные авиационные перевозки. Проанализированы случаи применения односторонних санкций различными государствами с 1970-х годов, включая санкционную политику периода холодной войны и современные ограничения, касающиеся воздушного пространства и авиаперевозок Российской Федерации. Методология: диалектика, моделирование, формально-юридический метод. Выводы. Односторонние ограничительные меры в международном воздушном праве противоречат основным принципам Чикагской конвенции, направленным на развитие гражданской авиации и обеспечение свободного воздушного сообщения между государствами. Научная и практическая значимость. Статья направлена на обобщение проблематики наличия односторонних ограничительных мер в сфере авиации, анализ международно-правовых норм в их применении к нормативно-правовому регулированию гражданской авиации.

Статья посвящена анализу правовых и институциональных проблем имплементации в национальные правопорядки системы компенсации и сокращения выбросов углерода для международной авиации (CORSIA), принятой в рамках Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Автор раскрывает нормативную природу CORSIA как секторального глобального рыночного механизма, встроенного в Чикагскую систему через т. IV Приложения 16 к Конвенции о международной гражданской авиации, и демонстрирует, как его реализация опирается на комплекс требований по мониторингу, отчетности и верификации выбросов, а также на использование «приемлемых» единиц сокращения эмиссий. На основе анализа практики отдельных государств выделяются ключевые группы проблем имплементации: коллизионность и фрагментация регулирования в условиях сосуществования CORSIA и национальных/региональных ETS; экономическое бремя для авиаперевозчиков; неопределенность критериев качества углеродных единиц. Особое внимание уделено позиции и практике Российской Федерации, которая сочетает первоначально критическое отношение к CORSIA с постепенной правовой и институциональной адаптацией: анализируются проекты изменений в Воздушный кодекс РФ и законодательство об ограничении выбросов парниковых газов, формирование национальной системы аккредитации валидаторов и верификаторов, а также заявка России на аккредитацию добровольной системы сокращения выбросов в CORSIA. Делается вывод о том, что имплементация CORSIA представляет собой не только техническую задачу внедрения международных стандартов, но и политико‑правовой выбор, связанный с балансированием между климатическими целями, суверенитетом в области энергетической и транспортной политики и геополитическими реалиями.