В статье рассматривается проблема цифрового мошенничества в контексте трансформации мошенничества как формы хищения, обусловленной цифровизацией общественных отношений. Обосновывается позиция о необходимости доктринального и нормативного осмысления цифрового мошенничества как особой разновидности мошенничества, обладающей специфическими признаками объекта, способа и механизма совершения. Анализируются особенности предмета посягательства и способов совершения деяния в цифровой среде, а также содержание умысла при использовании информационно-коммуникационных технологий. Критически оцениваются положения ст. 159.3 и 159.6 УК РФ как специальных составов мошенничества с точки зрения их способности охватывать современные цифровые схемы противоправного завладения имуществом. Предлагаются направления совершенствования законодательства, включая формулирование легального определения цифрового мошенничества и уточнение квалифицирующих признаков с учетом цифровых способов совершения преступления.