Современный этап цифровизации общества радикально трансформировал не только экономические и социальные отношения, но и криминогенную среду. Наряду с появлением новых объектов посягательства, в уголовно-правовом поле обозначились иные формы хищений, в том числе совершаемых посредством информационно-телекоммуникационных технологий. Одним из наиболее распространенных и слабо регламентированных в правовом аспекте феноменов становится цифровое мошенничество, которое представляет собой разновидность мошенничества как формы хищения, при которой противоправное завладение имуществом осуществляется с использованием цифровых сервисов, электронных платформ, алгоритмов автоматизированного взаимодействия и средств цифровой анонимизации. Несмотря на определенные шаги законодателя, выразившиеся в создании специальных составов преступлений, таких как ст. 159.3 и 159.6 УК РФ, представляющих собой специальные составы мошенничества, квалификационное реагирование на цифровые разновидности мошеннических посягательств продолжает носить фрагментарный и зачастую формальный характер. В практической плоскости абсолютное большинство дел по фактам цифрового хищения инкриминируются по общей норме ст. 159 УК РФ, что не отражает специфики таких посягательств, лишает правоприменителя точных ориентиров и создает препятствия для индивидуализации наказания. В этих условиях становится очевидной потребность в переосмыслении уголовно-правового подхода к цифровому мошенничеству как к специальной разновидности мошенничества, обладающей специфическими признаками, обусловленными цифровой средой.

Цель исследования состоит в формировании авторской концепции цифрового мошенничества как разновидности мошенничества, в определении его уголовно-правовых признаков, критериев разграничения с иными составами преступлений против собственности, а также в обосновании направлений совершенствования законодательства с учетом цифровых способов совершения преступлений.

Исследование направлено на уточнение понятия цифрового мошенничества, выявление его объективных и субъективных признаков, анализ положений ст. 159, 159.3 и 159.6 УК РФ, выявление проблем квалификации и разработку предложений по их нормативному и доктринальному разрешению.

Актуальность проблематики обусловлена не только устойчивым ростом преступлений, совершаемых с применением цифровых технологий, но и постоянным расширением преступного арсенала: от использования фейковых цифровых платформ и подмены идентификационной информации до применения нейросетевых генераторов, блокчейн-оберток и алгоритмов автоматизации мошеннических сценариев. Отсутствие полноценного понятийного оформления таких деяний и их четкого места в системе преступлений против собственности создает риски произвольного правоприменения и требует пересмотра существующих квалификационных подходов.