Переводчик как субъект права известен еще в Российской империи в связи с переводами текстов музыкальных произведений для императорской оперы (1827 г.) и уже тогда приравнивался к автору оригинального произведения по ряду критериев. Этому факту предшествовало несколько веков практической работы переводчиков и выработки требований к их деятельности посредством негосударственного регулирования. С 1828 г. до настоящего времени в России постепенно формировался правовой статус переводчика, отражающий на каждом этапе особенности авторского права соответствующих эпох — царской России, СССР, Российской Федерации. С 1973 г. на основании универсальной Всемирной Конвенции об авторском праве 1952 г. на территории России получили правовую охрану иностранные переводчики и наоборот, что внесло свои особенности в регулирование. Регулирование было дополнено в 1995 г. присоединением Российской Федерации к Бернской Конвенции по охране литературных и художественных произведений 1886 г. В настоящее время в России право на перевод является абсолютным и входит в единый комплекс исключительных прав переводчика как автора производного произведения. Применимое право к определению авторства на иностранный перевод определяется на основании коллизионной привязки lex loci originis, интеллектуальный статут — на основании коллизионной привязки lex loci protectionis.