В работе показано, что термины «посредничество» и «посредник» в УК РФ используются только при описании преступлений, предусмотренных статями 184 (ч. 5), 2041, 290, 291, 2911, 2912. То есть посредничество как общественно опасное деяние (деяния посредника) наказуемо только при совершении коррупционных преступлений. Обращено внимание, что один из главных показателей степени общественной опасности перечисленных коррупционных преступлений — размер незаконного вознаграждения — либо не имеет никакого уголовно-правового значения, либо влияет на степень их опасности крайне непоследовательно и противоречиво. Предлагается данную ситуацию в УК РФ исправить, исходя из того, что ответственность за само посредничество в коммерческом подкупе и во взяточничестве наступает (дифференцируется) в зависимости от размера незаконного вознаграждения. Соглашаясь с тем, что посредничество не в полной мере охватывается понятием «пособничество», автор приходит к выводу о том, что оно актуально только для «парных» (или «встречных») составов преступлений, таких как составы получения и дачи незаконного вознаграждения. При этом подчеркивает, что конструирование новых составов преступлений, в которых объективная сторона выражается в посреднических действиях, нецелесообразно, поскольку это неминуемо приведет к разрушению института соучастия Общей части уголовного права и необоснованному расширению репрессивных основ уголовного закона.