Статья посвящена вопросам уголовной ответственности юридических лиц в Японии. Отмечается, что Япония относится к числу государств, уголовное законодательство которых кодифицировано лишь частично и, помимо национального уголовного кодекса, включает специальные уголовные законы и уголовно-правовые нормы неуголовного законодательства. Уголовная ответственность юридических лиц урегулирована в Японии именно специальными уголовными законами и уголовно-правовыми нормами неуголовного законодательства. Приводятся данные об особенностях японского законодательства, регулирующего материально-правовые основы, и некоторые процессуальные особенности уголовной ответственности юридических лиц.

В статье рассматривается современная институциональная структура международного полицейского сотрудничества (далее — МПС). Данные о региональных международных организациях и специализированных учреждениях, реализующих отдельные формы сотрудничества между правоохранительными органами, свидетельствуют об укоренившейся тенденции развития МПС — ориентированность скорее на региональный, нежели на глобальный уровень. Причина подобной направленности лежит в сложности согласования воль субъектов, т.е. государств, поскольку МПС является частью международных отношений. Именно государствам-соседям исторически легче скоординировать деятельность в рамках международных организаций.

В данном исследовании изучены механизмы получения цифровых доказательств, а также доказательств по делам о правонарушениях в области персональных данных с учетом специфики процесса в арабских странах на примере законодательства ОАЭ и Королевства Бахрейн. Регулирование в сфере свободных зон ОАЭ и защиты персональных данных Королевства Бахрейн допускает сбор доказательств уполномоченными с разрешения министра юстиции лицами и следственной комиссией при Управлении по защите персональных данных Королевства Бахрейн, что впоследствии может быть направлено в прокуратуру для возбуждения уголовного дела и расследования в рамках непосредственно уголовного процесса с учетом той базы, что была собрана в рамках административного процесса. Отмечаем, что допускается транснациональная передача информации напрямую юридическими лицами в правоохранительные органы, что способствует международному сотрудничеству в сфере уголовного судопроизводства.

Цель: изучить практику привлечения к уголовной ответственности за создание и/или администрирование интернет-ресурсов, используемых для осуществления незаконной деятельности, в том числе незаконного оборота наркотиков, с опорой на нормативное регулирование, судебную практику и доктринальные положения в арабских странах на примере Объединенных Арабских Эмиратов, Королевства Саудовская Аравия, Арабской Республики Египет, Султаната Оман, Сирийской Арабской Республики, Государств Кувейт, Ливия и Палестина, Иорданского Хашимитского Королевства, а также в Исламской Республике Иран. Методология: исследование основывается на контент-анализе аутентичных текстов документов, специально-юридических методах (толковании и формально-юридическом методе), а также носит сравнительный характер. Выводы по результатам проведенного исследования: рассматриваемое деяние криминализовано либо напрямую законами о борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий, либо опосредовано антинаркотическими законами и охватывает широкий круг действий и субъектов. Исходя из судебной практики и арабоязычных исследований установлено, что инкриминируется как киберпреступление, так и сбыт наркотиков по совокупности при установлении умысла. Авторами выявлены смежные и общие составы в приложении к рассматриваемому феномену. Научная и практическая значимость: проведенное исследование служит восполнению пробелов в познании современного антинаркотического законодательства арабских стран и Ирана как стратегических партнеров Российской Федерации среди государств Глобального Юга. Полученные результаты могут использоваться при выработке отечественного регулирования в сфере противодействия преступного использования информационных технологий.

Статья посвящена исследованию проблемы уголовной ответственности юридических лиц (араб., ширкятун) с точки зрения как исламской юриспруденции, так и нормативно-правовой базы Королевства Саудовская Аравия (далее — КСА). Ввиду отсутствия кодифицированного уголовно-правового акта, что связано с принадлежностью Королевства к религиозной правовой семье, его инвестиционной привлекательности и недавнего принятия в БРИКС, представляет интерес специфика регулирования и привлечения к ответственности юридических лиц. Хотя в доктрине до сих пор ведутся споры о ее природе, арабские законодатели допускают возможность привлечения юридического лица к уголовной ответственности, в частности за отмывание преступных активов, противоправные деяния в сфере информатики, таможни и конкуренции, за посягательства террористического характера. С учетом особенностей юридической техники актов КСА и грамматики арабского языка можно предположить, что ширкятун может быть инкриминировано деяние согласно любому специальному положению (араб.; низамун). При этом должностное лицо органа управления, аудитор и ликвидатор, акционер и товарищ юридического лица могут быть привлечены к уголовной ответственности за взяточничество, мошенничество, злоупотребление доверием, а также за противоправные деяния, связанные с ценными бумагами, фондовыми биржами и товарными знаками, подлог, уклонение от уплаты налогов и экологические преступления в интересах или в пользу юридического лица. Иные посягательства, такие как преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, могут выступать в качестве предикатных.

Статья посвящена исследованию понятия юридических лиц и их ответственности за нарушения законодательства Объединенных Арабских Эмиратов как представителя смешанной правовой семьи. Авторами выявлены особенности понятийного аппарата, который неоднороден в арабских государствах и может расцениваться как синонимы и родовое (видовое) в зависимости от контекста: «шахсун и’тибаарийун» или юридическое лицо (араб. اعتباري شخص » ,( кийянун каануунийун» или законная/юридическая сущность/натура (араб. قانوني كیان (и «ширкятун»/ «шарикятун» или общество (араб. شركة ;(рассмотрена практика судов ОАЭ различных инстанций относительно пределов привлечения юридических лиц к ответственности за действия сотрудников, а также очерчен круг посягательств, инкриминируемых им на основании не только уголовного закона, но и правовых регуляторов иных отраслей.

В статье авторы провели краткое сравнительное исследование наиболее ярких различий материальных и процессуальных аспектов привлечения юридических лиц к ответственности. С учетом специфики господствующего источника (исламский шариат) и правовой доктрины в арабских странах не всегда проводят различие между уголовной и административной ответственностью, хотя с законодательной точки зрения в ташри’атун Королевства Саудовская Аравия можно найти примеры ситуаций, сходных с отечественным подходом. Авторами выделены юридико-технические особенности назначения наказания и их видов. С точки зрения процессуальных вопросов нормативно-правовая база Объединенных Арабских Эмиратов отличается более прогрессивным подходом. Авторы приходят к выводу: несмотря на то что оба государства традиционно относились к религиозной правовой семье, на сегодняшний день наличие светского права и его содержание указывают на смешанный характер правовых систем.

Статья посвящена вопросам уголовной ответственности юридических лиц в Японии. Отмечается, что Япония относится к числу государств, уголовное законодательство которых кодифицировано лишь частично, в связи с чем важное значение для формирования основ уголовной ответственности юридических лиц имеет уголовно-правовая доктрина. Приводятся данные об особенностях доктрины и японского законодательства, регулирующего материально-правовые основы уголовной ответственности юридических лиц.

Цель: на основе исследования современных источников уголовного права и доктрины рассмотреть вопросы, связанные с уголовной ответственностью юридических лиц за наркопреступления в Объединенных Арабских Эмиратах (далее — ОАЭ), выявить особенности правового регулирования в этой сфере. Методология: исследование национального законодательства ОАЭ проведено в рамках диалектического метода с использованием формально-юридического и сравнительно-правового методов познания правовой действительности. Выводы по результатам проведенного исследования: ОАЭ относятся к числу государств, уголовное законодательство которых кодифицировано лишь частично. Помимо УК ОАЭ, оно включает в себя специальные законы, которыми и урегулированы вопросы противодействия незаконному обороту наркотиков и ответственности за наркопреступления. Уголовная ответственность юридических лиц за них урегулирована в ОАЭ именно специальными законами и уголовно-правовыми нормами неуголовного законодательства. Особенностью права ОАЭ в этой сфере является возможность привлечения к уголовной ответственности юридических лиц — «шахсун и’тибаарийун» (араб. « ») — за широкий круг преступлений, совершенных, прежде всего, лицензированными участниками легального оборота наркотиков в случаях нарушения ими требований государственных лицензий. Такие нарушения, безусловно, влекут за собой оценку содеянного в качестве незаконного оборота наркотиков. В соответствии с ним уголовному наказанию за совершенное преступление подлежит как исполнитель, так и юридическое лицо, если преступление совершено его представителем, должностным лицом или сотрудником при исполнении своих обязанностей. Научная и практическая значимость: проведенное исследование служит восполнению пробелов в познании современного антинаркотического законодательства ОАЭ, вопросов уголовной ответственности юридических лиц. Результаты исследования могут быть учтены при формировании в отечественном законодательстве правовых основ уголовной ответственности юридических лиц, использоваться в рамках дальнейших исследований права ОАЭ и взаимодействия с этим государством в рамках БРИКС.