В статье предложен системный анализ объективных и субъективных признаков незаконного оборота электронных средств платежа (дропперства), очерчена криминологическая востребованность и юридико-техническая состоятельность новых составов преступления. Особое внимание уделено вопросам согласованности терминологии регулятивного и охранительного законодательства, а также особенностям квалификации групповых и организованных преступлений. На основе проведенного исследования формируются предложения по уголовно-правовой оценке действий дропперов и дроповодов.

В статье проводится сравнительный анализ составов преступлений, предусмотренных ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями) и ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество с использованием служебного положения). Автор выявляет критерии разграничения смежных составов, актуальные для правоприменительной практики. Методология исследования включает сравнение элементов составов и анализ судебной практики. Работа представляет ценность для следственных органов и судов, так как систематизирует критерии разграничения составов, снижая риски ошибок. Результаты могут быть использованы в правотворческой деятельности для уточнения диспозиций статей.

В настоящей работе рассматриваются новеллы уголовного закона, направленные на усиление мер безопасности движения и эксплуатации автомобильного транспорта. Научное исследование представляет собой попытку определения причин криминализации норм, предусмотренных ст. 264.2 и 264.3 Уголовного кодекса Российской Федерации. Авторами анализируются дискуссионные аспекты законодательной регламентации новелл с административной преюдицией в сфере безопасности дорожного движения. В статье раскрываются признаки составов преступления с административной преюдицией, предусмотренные ст. 264.2 и 264.3 УК РФ. Формулируются предложения по совершенствованию соответствующих положений Уголовного кодекса Российской Федерации об ответственности за транспортные преступления.

В статье исследуется проблема определения начала преступления как критерий разграничения приготовления и покушения, а также ключ к ряду вопросов квалификации. Установление четкой границы между созданием условий для посягательства и действиями, направленными на его совершение, помимо определения стадии реализации преступного умысла, необходимо для решения вопросов соучастия, множественности преступлений, а также разграничения посягательств, предусмотренных разными статьями УК РФ. С учетом разъяснений Конституционного и Верховного Судов РФ проанализированы сложные правоприменительные ситуации, в которых для правильной квалификации было необходимо отграничить действия, непосредственно направленные на совершение преступления, от создания условий для посягательства. Обоснован тезис о невозможности формулирования универсального критерия, описывающего «действия, непосредственно направленные на совершение преступления». Такое положение, с одной стороны, объяснено особенностями реальных посягательств и избираемых законодателем технических приемов описания их объективной стороны, а с другой — предложено исследовать и учитывать указанные факторы при квалификации.

Направленность умысла — характерная черта прямого конкретизированного умысла, содержание определяется постановкой цели. В статье определена категория «направленность умысла», на основе изучения судебной практики выявлено значение направленности умысла для толкования и применения уголовно-правовых норм. Направленность умысла выражается в осознании виновным лицом общественной опасности деяния, предвидении неизбежности наступления общественно опасных последствий и желании их наступления для достижения цели в рамках определенной преступной мотивации. По мнению авторов, особенность интеллектуального момента направленного умысла состоит в том, что виновное лицо предвидит именно неизбежность наступления общественно опасных последствий; волевой момент состоит в желании, обусловленном целеполаганием.

Автор сформулировал интегративное определение преступления, в котором отражена взаимосвязанность признаков общественно опасного, виновного, запрещенного, порицаемого государством деяния.

В статье рассматриваются проблемы единообразия квалификации преступлений, предметом которых являются криптовалюты, цифровые финансовые активы. Анализируется действующее уголовное законодательство Российской Федерации в целях создания единых научных основ квалификации преступлений имущественного характера, предметом которых являются блокчейновые криптовалюты, цифровые финансовые активы.

В статье рассматриваются вопросы, которые затрагивают наболевшую тему о необходимости установления объективной истины в уголовном деле. Авторы показали несколько направлений научных и практических взглядов по этому вопросу. Высказали свою точку зрения. Отразили сегодняшнее положение участников уголовного процесса на досудебной стадии, их отношение, во многих случаях искаженное, к установлению объективной истины по делу. Зачастую на первое место в квалификации преступлений сегодня выходит не объективная, а процессуальная истина, что, по мнению авторов, ошибочно. Предлагаются пути совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

Статья посвящена анализу сложностей, возникающих при квалификации и правоприменении норм об уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления (ст. 150 УК РФ). Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность представляет собой серьезную угрозу для общества, поскольку подрывает нравственное развитие молодежи и способствует воспроизводству криминальных структур. Уголовноправовые нормы, направленные на противодействие этому явлению, сталкиваются с проблемами как на этапе квалификации, так и в процессе правоприменения. Цель статьи — анализ ключевых правовых, процессуальных и социальных вызовов, связанных с привлечением к ответственности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений, а также разработка рекомендаций по совершенствованию правоприменительной практики.

Цель: изучение проблем квалификации действий участников организованных преступных групп в сфере незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. Методы исследования: диалектический, догматический, сравнительно-правовой, изучение судебной практики. Выводы: преступники используют новейшие способы анонимного взаимодействия членов преступных групп, совершающих преступления в сфере незаконного оборота наркотиков. Речь идет об онлайн-игровых платформах, мобильных играх, где преступники пользуются чатами, объединяются в кланы (гильдии), используют голосовые программы, гарнитуры Bluetooth. Развитие способов анонимного взаимодействия активных членов организованных групп не позволяет в полной мере применять положения уголовного законодательства. Отсутствие разъяснений на уровне постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации относительно взаимодействия членов организованных преступных групп (преступных сообществ) с использованием информационно-телекоммуникационных сетей приводит к противоречивой следственно-судебной практике. Научная и практическая значимость: результаты исследования могут быть учтены при подготовке дополнительных разъяснений по вопросам, касающимся создания, организации и функционирования преступных групп с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, уровня достаточности установления факта объединения членов преступной группы при использовании указанных технологий.

В статье обсуждается проблема выявления и квалификации преступлений, совершаемых с отдельными видами криптовалют. На примере криптовалюты Monero рассматриваются типичные следственные ситуации, возникающие при расследовании соответствующих уголовных дел. В соответствии с действующим законодательством и рекомендациями, изложенными в постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ, автором предпринимается попытка анализа преступлений, совершаемых с использованием криптовалюты Monero, и даются рекомендации относительно квалификации таких преступлений.

В статье обсуждается проблема выявления и квалификации преступлений, совершаемых с отдельными видами криптовалют. На примере криптовалюты Zcash рассматриваются типичные следственные ситуации, возникающие при расследовании соответствующих уголовных дел. В соответствии с действующим законодательством и рекомендациями, изложенными в Постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ, автором предпринимается попытка анализа преступлений, совершаемых с использованием криптовалюты Zcash, и даются рекомендации относительно квалификации таких преступлений.

The article studies the cross-border transfer of personal data as a qualifying factor of elements of crime provided for in Part 4 of Article 272.1 of the Criminal Code of the Russian Federation. Particular attention is paid to borderline qualification situations: transfer to a foreign cloud infrastructure, forwarding via instant messengers with foreign servers, actions of an employee with official access, transfer through intermediaries, and operations with anonymized data. The conclusion is made that the main practical problem is the distinction between administrative offences and crimes in the sphere of cross-border circulation of personal data; a system of qualification criteria aimed at reducing the risk of an expansive interpretation of the Criminal Code of the Russian Federation is proposed.

This article offers a comprehensive criminal-legal analysis of the elements of the crime provided for in Article 230.3 of the Criminal Code of the Russian Federation, introduced by Federal Law No. 226-FZ of August 8, 2024, which establishes criminal liability for the promotion of narcotic drugs, psychotropic substances, their analogues or precursors, as well as narcotic plants in information and telecommunications networks, including the Internet, in the presence of an administrative prejudice or a criminal record under this article. Methodology. The study utilized the formal legal method, the systemic analysis method, the comparative legal method, and the dogmatic interpretation of regulatory provisions. The study was conducted within the framework of the systemic unity of the provisions of Article 230.3 of the Criminal Code of the Russian Federation, Article 46 of the Federal Law of 08.01.1998 No. 3-FZ "On Narcotic Drugs and Psychotropic Substances", Art. 6.13 of the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation and scientific approaches to understanding drug propaganda in the digital environment. Conclusion. The article substantiates the idea that Article 230.3 of the Criminal Code of the Russian Federation represents a formal offense with a mandatory digital method of committing the act and a special prejudicial attribute of the subject. It is established that the practical application of this provision will be largely determined by the uniformity of judicial interpretation of the evaluative category of "propaganda" and its consistent distinction from permissible information dissemination and other related forms of unlawful conduct. The scientific significance of this work lies in its research into the elements of the crime under Article 230.3 of the Russian Criminal Code, systematically interrelated with the blanket provisions of drug legislation and administrative law. The practical significance lies in the formulation of criteria for distinguishing between propaganda, permissible dissemination of information, and related forms of illegal behavior, which can be used by preliminary investigation bodies, the prosecutor's office, and the court when classifying the relevant acts. Keywords: drug propaganda, Article 230.3 of the Criminal Code of the Russian Federation, administrative prejudice, Internet, digital crime, drug crime, information and telecommunication networks, classification of crimes. This article offers a comprehensive criminal-legal analysis of the elements of the crime provided for in Article 230.3 of the Criminal Code of the Russian Federation, introduced by Federal Law No. 226-FZ of August 8, 2024, which establishes criminal liability for the promotion of narcotic drugs, psychotropic substances, their analogues or precursors, as well as narcotic plants in information and telecommunications networks, including the Internet, in the presence of an administrative prejudice or a criminal record under this article. Methodology. The study utilized the formal legal method, the systemic analysis method, the comparative legal method, and the dogmatic interpretation of regulatory provisions. The study was conducted within the framework of the systemic unity of the provisions of Article 230.3 of the Criminal Code of the Russian Federation, Article 46 of the Federal Law of 08.01.1998 No. 3-FZ "On Narcotic Drugs and Psychotropic Substances", Art. 6.13 of the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation and scientific approaches to understanding drug propaganda in the digital environment. Conclusion. The article substantiates the idea that Article 230.3 of the Criminal Code of the Russian Federation represents a formal offense with a mandatory digital method of committing the act and a special prejudicial attribute of the subject. It is established that the practical application of this provision will be largely determined by the uniformity of judicial interpretation of the evaluative category of "propaganda" and its consistent distinction from permissible information dissemination and other related forms of unlawful conduct. The scientific significance of this work lies in its research into the elements of the crime under Article 230.3 of the Russian Criminal Code, systematically interrelated with the blanket provisions of drug legislation and administrative law. The practical significance lies in the formulation of criteria for distinguishing between propaganda, permissible dissemination of information, and related forms of illegal behavior, which can be used by preliminary investigation bodies, the prosecutor's office, and the court when classifying the relevant acts.

The article is devoted to a comprehensive analysis of criminal‑legal measures to combat remote fraud in the context of today’s digital transformation of society. The relevance of the study stems from the rapid evolution of methods used to commit theft via information and telecommunication technologies, which poses unprecedented threats to the financial stability of citizens and the national security of Russia. The paper examines the legal nature of remote fraud, provides a detailed analysis of current legal norms, and addresses the challenges of qualifying and proving such acts. The study argues for the necessity of integrating technical, educational, and legal measures to build an effective bulwark against cybercrime.