Современная хозяйственная деятельность все чаще осуществляется с использованием предприятий, имеющих сложную корпоративную структуру, которые de jure являются самостоятельными юридическими лицами, а de facto представляют собо экономическую общность. При наступлении неплатежеспособности таких предприятий возникает противоречие между принципом формально-юридического обособления каждого субъекта-участника и их фактической экономической взаимосвязанностью. Подход к решению этой проблемы в процессе несостоятельности в решающей степени зависит от выбора модели взаимодействия параллельных конкурсных процедур — будет ли это их строгое обособление, координация или консолидация имущественных масс. Цель координации, как отмечает А.Е. Сеньшин, в своей основе совпадает с целью процессуальной консолидации, а именно обеспечить процессуальную экономию при рассмотрении дел о несостоятельности корпоративной группы и сократить сопутствующие судебные издержки.

Испанское законодательство о несостоятельности (Ley Concursal, далее — LC) предлагает широкий набор механизмов для регулирования «связанных конкурсов» (concursos conexos), включая возможность совместного возбуждения дел о банкротстве в отношении взаимосвязанных лиц, объединение уже возбужденных дел и их скоординированное ведение. В случаях существенного смешения активов и пассивов предусматривается возможность консолидации конкурсных масс. Закон о несостоятельности Германии (Insolvenzordnung, далее — InsO) хотя и не предусматривает возможность материальной консолидации, но является более гибким и детально проработанным в вопросах координации производств (Koordinationsverfahren), допуская несколько уровней «интенсивности» координации, которые можно комбинировать между собой.

Консолидированное ведение дел о несостоятельности в рамках группы компаний позволяет добиться значительной экономии средств и времени, а также сократить финансовые потери для кредиторов, работников и акционеров. Вместе с тем классический подход к банкротству участников корпоративной группы базируется на строгом принципе разделения (Trennungsprinzip), выражаемом формулой «одно лицо — одно имущество — одно производство». В немецкой правовой доктрине данный подход обозначается как «атомистическая» модель (ein atomistisches Konzernrechtsmodell) регулирования несостоятельности групп компаний. Суть данной модели заключается в том, что она в качестве фундаментального принципа устанавливает приоритет формальной, юридической обособленности каждой компании группы над существующими между ними отношениями контроля (зависимости) и общности экономических интересов. Несомненным преимуществом такого подхода является поддержание предсказуемости правового оборота и незыблемости таких корпоративных принципов, как имущественная обособленность и ограниченная ответственность. Вместе с тем применение атомистической модели к предпринимательским группам порождает существенные недостатки как в процессуальной, так и в экономической сфере.

Процессуальным недостатком названой модели является неэффективное расходование ресурсов из-за дублирования действий управляющих, повторных оценок одних и тех же взаимосвязанных активов и роста общих издержек на процедуры банкротства. Дополнительным риском является принятие разными судами противоречивых решений по разным компаниям одной корпоративной группы, что порождает правовую неопределенность.

Экономический недостаток заключается в отсутствии механизмов для сохранения корпоративной группы как действующего предприятия. Это ведет к ее принудительному дроблению, потере синергетической стоимости и, как итог, к снижению совокупной выручки от реализации активов группы. В результате сокращается объем конкурсной массы для расчетов с кредиторами, что противоречит ключевой цели института несостоятельности.