Институт пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам (ст. 392 ГПК РФ) играет роль экстраординарной процессуальной гарантии защиты прав, а его динамичное развитие, включающее расширение перечня оснований, напрямую связано с необходимостью корректировки судебной практики в соответствии с меняющимися правовыми подходами высших судов. В контексте постоянного совершенствования этого института особый интерес вызывает анализ п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, а на практике возникает проблема признания отдельного определения Судебной коллегии ВС РФ, не являющегося постановлением Пленума или Президиума, формирующим новую правовую позицию и, как следствие, самостоятельным основанием для пересмотра. 

Исторически институт пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам был исключительной стадией процесса, однако современное законодательство дополнило его категорией «новых обстоятельств» юридического характера. К последним, согласно ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, относятся, в частности, акты Конституционного Суда Российской Федерации (далее — КС РФ) и правовые позиции ВС РФ. Законодательная формулировка п. 5, указывающая на постановление Пленума или Президиума ВС РФ, изначально создавала дискуссию о юридической силе определений судебных коллегий ВС РФ. Однако, как обоснованно отмечает Т.А. Савельева, в условиях реформы 2014 г. и усиления роли ВС РФ в обеспечении единообразия судебной практики именно определения его коллегий зачастую становятся тем инструментом, который формирует прецедентные подходы.

Несмотря на доктринальные и практические аргументы в пользу расширительного толкования п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, существенные правовые ограничения задает Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2017 г. № 24-П (далее — Постановление № 24-П). КС РФ, проверяя конституционность данного пункта, придал ему определенный конституционно-правовой смысл, исключающий произвольное расширение перечня оснований для пересмотра. Постановлением № 24-П КС РФ установил недопустимость отмены вступивших в законную силу судебных актов по новым обстоятельствам в связи с изменением практики применения правовой нормы, выраженным в определении судебной коллегии ВС РФ, вынесенном по итогам рассмотрения другого дела в кассационном порядке, поскольку положения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ такой возможности не предполагают.

Основными аргументами КС РФ в Постановлении № 24-П стали доводы о правовой определенности, стабильности судебных актов и конституционного принципа законного суда. КС РФ отметил, что акты, которые могут создавать новое обстоятельство для пересмотра массы дел, должны обладать свойствами окончательности и приниматься органом, чьи решения отражают правовую позицию ВС РФ в целом, поскольку этим критериям, по мнению Суда, отвечают только постановления Пленума или Президиума ВС РФ. Определения же судебных коллегий ВС РФ, выносимые, как правило, тремя судьями в рамках кассационного производства, могут быть пересмотрены Президиумом ВС РФ в порядке надзора и не рассматриваются как акт, представляющий позицию высшего суда в полном объеме.

С формально-юридической точки зрения позиция КС РФ в Постановлении № 24-П создает серьезное препятствие для признания определений судебных коллегий ВС РФ самостоятельным основанием для пересмотра по правилам ст. 392 ГПК РФ. Однако Постановление № 24-П одновременно актуализирует вопрос о необходимости сбалансированного подхода между принципом правовой определенности и потребностью в исправлении судебных ошибок, а также обеспечении единообразия практики. КС РФ прямо указал законодателю на необходимость внесения изменений в ст. 392 ГПК РФ, в частности на закрепление процессуального срока для такого пересмотра и недопустимости придания обратной силы толкованиям, ухудшающим положение граждан в правоотношениях с публичными органами.