Статья ставит под сомнение распространенную в криминологии аксиому о «вечности» преступности. Показано, что институционально распознаваемая преступность насчитывает лишь 6–7 тысяч лет существования. Аргументируется, что возникновение устойчивых социальных структур и формальных норм стало предпосылкой формирования преступности в самостоятельную систему, а сама она сыграла важную роль в становлении права, институтов власти и механизмов социального контроля. Рассмотрены четыре взаимно конкурирующих прогностических вектора дальнейшего развития преступности: трансформационный (эволюция преступности в цифровой и биотехносфере), аннигиляционный (технологическая и превентивная нейтрализация преступности), вестигиальный (постепенное исчезновение в условиях постдефицитной экономики) и акселерационный (рост криминала под влиянием глобальных кризисов).