Статья посвящена сравнительно-правовому исследованию института номинальных директоров (nominee directors) в правовых системах России, Великобритании и США. Актуальность темы обусловлена тем, что в условиях глобализации хозяйственного оборота и усложнения корпоративных структур использование номинальных директоров становится распространенным механизмом обеспечения конфиденциальности бенефициарного владения, порождая при этом существенные риски размывания корпоративной ответственности и уклонения от регулятивного контроля. Отсутствие единообразного регулирования данного института в российском праве обусловливает необходимость обращения к зарубежному опыту. В работе исследуются правовые основания назначения номинальных директоров, объем их полномочий и пределы ответственности в каждой из трех юрисдикций. Автор анализирует Companies Act 2006 и доктрину теневого директора в Великобритании, фидуциарные обязанности директоров и правило делового суждения в праве штата Делавэр, а также нормы Гражданского кодекса РФ, федерального закона о банкротстве, Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 2017 г. и законодательство о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем. Особое внимание уделяется анализу практики арбитражных судов Российской Федерации по делам о привлечении номинальных директоров к субсидиарной ответственности, а также критериям разграничения номинального и фактического руководства, выработанным в определениях Верховного Суда РФ. На основании проведенного анализа формулируются конкретные практические рекомендации для правоприменителей, в том числе по доказыванию номинального статуса директора, по оценке добросовестности номинального руководителя, а также предложения de lege ferenda по введению легального определения номинального директора, созданию реестра контролирующих лиц и установлению дифференцированного режима фидуциарных обязанностей.