Реформа контрольно-надзорной деятельности, получившая законодательное оформление в федеральных законах от 31 июля 2020 г. № 248-ФЗ и № 247-ФЗ, а также в Концепции совершенствования контрольной (надзорной) деятельности до 2026 г., актуализировала вопрос о правовой природе государственного контроля и надзора в условиях цифровизации. Цифровая трансформация охватывает весь цикл контрольно-надзорных мероприятий: от категорирования рисков и планирования проверочных мероприятий до фиксации результатов таких мероприятий и публичной аналитики. Исследование проводилось на основе анализа действующего законодательства и правоприменительной практики с применением формально-юридического метода, метода анализа правоприменительной практики (вторичных данных) и метода правового моделирования. Цифровые технологии рассматриваются не как вспомогательный инструмент, а как системообразующий фактор, трансформирующий всю модель контрольно-надзорных правоотношений. Выявлены пять ключевых характеристик государственного контроля и надзора в цифровых формах: опосредованность информационными системами, дистанционный характер мероприятий, проактивность воздействия, персонализация требований к подконтрольным субъектам, интеграция данных в единую информационную среду. Установлено, что внедрение «сквозных» цифровых технологий (искусственного интеллекта, распределенных реестров, предиктивной аналитики) существенно отстает от декларируемых целей. Препятствиями служат отсутствие нормативного определения автоматизированного решения в контрольно-надзорной сфере, нерешенность вопросов ответственности за ошибочные решения автоматизированных систем и дефицит квалифицированных кадров. Обосновывается необходимость комплексного подхода: законодательного закрепления понятия автоматизированного решения с определением случаев обязательного участия должностного лица; внедрения концепции «человек в контуре управления» с соответствующим механизмом ответственности; формирования межведомственных центров компетенций и развития государственно-частного партнерства.