The article reviews the criminal law issues of qualifying the dissemination of destructive content in the platform environment on the example of Articles 242.1, 110.1 and 110.2 of the Criminal Code of the Russian Federation. The authors argue that the digital platform is not a neutral channel for transmitting information, but rather acts as a kind of technological intermediary. The authors examined the problems of distinguishing between distribution and public display in a platform environment, establishing intent in the automatic distribution of content, determining the moment of completion of a crime of incitement to suicide, and qualifying organizational activities to create an infrastructure for incitement to suicide.

Статья посвящена вопросам уголовной ответственности юридических лиц в Японии. Отмечается, что Япония относится к числу государств, уголовное законодательство которых кодифицировано лишь частично и, помимо национального уголовного кодекса, включает специальные уголовные законы и уголовно-правовые нормы неуголовного законодательства. Уголовная ответственность юридических лиц урегулирована в Японии именно специальными уголовными законами и уголовно-правовыми нормами неуголовного законодательства. Приводятся данные об особенностях японского законодательства, регулирующего материально-правовые основы, и некоторые процессуальные особенности уголовной ответственности юридических лиц.

В статье рассматривается современная институциональная структура международного полицейского сотрудничества (далее — МПС). Данные о региональных международных организациях и специализированных учреждениях, реализующих отдельные формы сотрудничества между правоохранительными органами, свидетельствуют об укоренившейся тенденции развития МПС — ориентированность скорее на региональный, нежели на глобальный уровень. Причина подобной направленности лежит в сложности согласования воль субъектов, т.е. государств, поскольку МПС является частью международных отношений. Именно государствам-соседям исторически легче скоординировать деятельность в рамках международных организаций.

В данном исследовании изучены механизмы получения цифровых доказательств, а также доказательств по делам о правонарушениях в области персональных данных с учетом специфики процесса в арабских странах на примере законодательства ОАЭ и Королевства Бахрейн. Регулирование в сфере свободных зон ОАЭ и защиты персональных данных Королевства Бахрейн допускает сбор доказательств уполномоченными с разрешения министра юстиции лицами и следственной комиссией при Управлении по защите персональных данных Королевства Бахрейн, что впоследствии может быть направлено в прокуратуру для возбуждения уголовного дела и расследования в рамках непосредственно уголовного процесса с учетом той базы, что была собрана в рамках административного процесса. Отмечаем, что допускается транснациональная передача информации напрямую юридическими лицами в правоохранительные органы, что способствует международному сотрудничеству в сфере уголовного судопроизводства.

Цель: изучить практику привлечения к уголовной ответственности за создание и/или администрирование интернет-ресурсов, используемых для осуществления незаконной деятельности, в том числе незаконного оборота наркотиков, с опорой на нормативное регулирование, судебную практику и доктринальные положения в арабских странах на примере Объединенных Арабских Эмиратов, Королевства Саудовская Аравия, Арабской Республики Египет, Султаната Оман, Сирийской Арабской Республики, Государств Кувейт, Ливия и Палестина, Иорданского Хашимитского Королевства, а также в Исламской Республике Иран. Методология: исследование основывается на контент-анализе аутентичных текстов документов, специально-юридических методах (толковании и формально-юридическом методе), а также носит сравнительный характер. Выводы по результатам проведенного исследования: рассматриваемое деяние криминализовано либо напрямую законами о борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий, либо опосредовано антинаркотическими законами и охватывает широкий круг действий и субъектов. Исходя из судебной практики и арабоязычных исследований установлено, что инкриминируется как киберпреступление, так и сбыт наркотиков по совокупности при установлении умысла. Авторами выявлены смежные и общие составы в приложении к рассматриваемому феномену. Научная и практическая значимость: проведенное исследование служит восполнению пробелов в познании современного антинаркотического законодательства арабских стран и Ирана как стратегических партнеров Российской Федерации среди государств Глобального Юга. Полученные результаты могут использоваться при выработке отечественного регулирования в сфере противодействия преступного использования информационных технологий.

Purpose: to outline the approaches of countries of the Anglo-American legal family (the United States of America, the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland, and the Commonwealth of Australia) to criminalizing the website creation and administration for criminal purposes, including drug trafficking, as well as the effectiveness of criminal prosecution based on case practice. Methods of research: the study is based on content analysis of authentic documents, special-legal methods (interpretation and formal-legal method) and consider comparative in nature. Conclusions based on the results of the conducted research: In countries of the Anglo-American legal system, general criminal law is applied, but there are some unique features: in the United States, it is classified as a federal crime and is considered continuing criminal enterprise; in the United Kingdom, it can be considered the distribution of illegal content. The perpetrator can be either an individual or a legal entity. The United States is the primary initiator of international cooperation and seeks to prosecute criminals within its own country. Scientific and practical significance: the prosecution of the website creation and administration for criminal purposes in foreign countries allows assessing the prospects for international cooperation in the fight against drug and cybercrime and elaborating existing gaps in studying foreign experience in this area.

Purpose: study bringing to criminal liability for the creation and/or administration of the websites used for illegal activities, including drug trafficking, based on regulatory frameworks, judicial practice, and doctrinal provisions in civil law system, taking into account the Germanic branch and the Commonwealth of Independent States. Methodology: the study is based on content analysis of authentic documents, special-legal methods (interpretation and formal-legal method) and consider comparative in nature. Conclusions based on the results of the conducted research: in civil law system, there are two models of imposing criminal liability for illegal website creating or administrating, inter alia a general drug-related offense committed using information technology as a qualifying element, or a specialized one. The primary penalties are imprisonment and fines, and in some cases, confiscation of property. For effective criminal prosecution, German procedural law also provides for special investigative actions. Scientific and practical significance: studying foreign experience in matters of criminalization, penalization of the website creation and for criminal purposes and criminal prosecution for them allows forming a comprehensive understanding of the issue for developing effective counteraction to drug and cybercrime in domestic practice.

Статья посвящена исследованию проблемы уголовной ответственности юридических лиц (араб., ширкятун) с точки зрения как исламской юриспруденции, так и нормативно-правовой базы Королевства Саудовская Аравия (далее — КСА). Ввиду отсутствия кодифицированного уголовно-правового акта, что связано с принадлежностью Королевства к религиозной правовой семье, его инвестиционной привлекательности и недавнего принятия в БРИКС, представляет интерес специфика регулирования и привлечения к ответственности юридических лиц. Хотя в доктрине до сих пор ведутся споры о ее природе, арабские законодатели допускают возможность привлечения юридического лица к уголовной ответственности, в частности за отмывание преступных активов, противоправные деяния в сфере информатики, таможни и конкуренции, за посягательства террористического характера. С учетом особенностей юридической техники актов КСА и грамматики арабского языка можно предположить, что ширкятун может быть инкриминировано деяние согласно любому специальному положению (араб.; низамун). При этом должностное лицо органа управления, аудитор и ликвидатор, акционер и товарищ юридического лица могут быть привлечены к уголовной ответственности за взяточничество, мошенничество, злоупотребление доверием, а также за противоправные деяния, связанные с ценными бумагами, фондовыми биржами и товарными знаками, подлог, уклонение от уплаты налогов и экологические преступления в интересах или в пользу юридического лица. Иные посягательства, такие как преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, могут выступать в качестве предикатных.

Статья посвящена исследованию понятия юридических лиц и их ответственности за нарушения законодательства Объединенных Арабских Эмиратов как представителя смешанной правовой семьи. Авторами выявлены особенности понятийного аппарата, который неоднороден в арабских государствах и может расцениваться как синонимы и родовое (видовое) в зависимости от контекста: «шахсун и’тибаарийун» или юридическое лицо (араб. اعتباري شخص » ,( кийянун каануунийун» или законная/юридическая сущность/натура (араб. قانوني كیان (и «ширкятун»/ «шарикятун» или общество (араб. شركة ;(рассмотрена практика судов ОАЭ различных инстанций относительно пределов привлечения юридических лиц к ответственности за действия сотрудников, а также очерчен круг посягательств, инкриминируемых им на основании не только уголовного закона, но и правовых регуляторов иных отраслей.

В статье авторы провели краткое сравнительное исследование наиболее ярких различий материальных и процессуальных аспектов привлечения юридических лиц к ответственности. С учетом специфики господствующего источника (исламский шариат) и правовой доктрины в арабских странах не всегда проводят различие между уголовной и административной ответственностью, хотя с законодательной точки зрения в ташри’атун Королевства Саудовская Аравия можно найти примеры ситуаций, сходных с отечественным подходом. Авторами выделены юридико-технические особенности назначения наказания и их видов. С точки зрения процессуальных вопросов нормативно-правовая база Объединенных Арабских Эмиратов отличается более прогрессивным подходом. Авторы приходят к выводу: несмотря на то что оба государства традиционно относились к религиозной правовой семье, на сегодняшний день наличие светского права и его содержание указывают на смешанный характер правовых систем.

Статья посвящена вопросам уголовной ответственности юридических лиц в Японии. Отмечается, что Япония относится к числу государств, уголовное законодательство которых кодифицировано лишь частично, в связи с чем важное значение для формирования основ уголовной ответственности юридических лиц имеет уголовно-правовая доктрина. Приводятся данные об особенностях доктрины и японского законодательства, регулирующего материально-правовые основы уголовной ответственности юридических лиц.

Цель: на основе исследования современных источников уголовного права и доктрины рассмотреть вопросы, связанные с уголовной ответственностью юридических лиц за наркопреступления в Объединенных Арабских Эмиратах (далее — ОАЭ), выявить особенности правового регулирования в этой сфере. Методология: исследование национального законодательства ОАЭ проведено в рамках диалектического метода с использованием формально-юридического и сравнительно-правового методов познания правовой действительности. Выводы по результатам проведенного исследования: ОАЭ относятся к числу государств, уголовное законодательство которых кодифицировано лишь частично. Помимо УК ОАЭ, оно включает в себя специальные законы, которыми и урегулированы вопросы противодействия незаконному обороту наркотиков и ответственности за наркопреступления. Уголовная ответственность юридических лиц за них урегулирована в ОАЭ именно специальными законами и уголовно-правовыми нормами неуголовного законодательства. Особенностью права ОАЭ в этой сфере является возможность привлечения к уголовной ответственности юридических лиц — «шахсун и’тибаарийун» (араб. « ») — за широкий круг преступлений, совершенных, прежде всего, лицензированными участниками легального оборота наркотиков в случаях нарушения ими требований государственных лицензий. Такие нарушения, безусловно, влекут за собой оценку содеянного в качестве незаконного оборота наркотиков. В соответствии с ним уголовному наказанию за совершенное преступление подлежит как исполнитель, так и юридическое лицо, если преступление совершено его представителем, должностным лицом или сотрудником при исполнении своих обязанностей. Научная и практическая значимость: проведенное исследование служит восполнению пробелов в познании современного антинаркотического законодательства ОАЭ, вопросов уголовной ответственности юридических лиц. Результаты исследования могут быть учтены при формировании в отечественном законодательстве правовых основ уголовной ответственности юридических лиц, использоваться в рамках дальнейших исследований права ОАЭ и взаимодействия с этим государством в рамках БРИКС.