Право на доступ к материалам дела и информации: от конституционного закрепления к общему принципу административного права
Аннотация
Взвешенное регулирование административной процедуры необходимо, поскольку выверенные и не отяжеляющие гарантии являются средством обеспечения прав невластного субъекта. В самом деле, представляя стандарт взаимодействия с органом власти, частное лицо сможет понять, какой административный акт будет принят в итоге. Для него не будет удивительным результат: это не что-то, полученное из «большого черного ящика». Такая прогнозируемость, в частности, обеспечивается правом на доступ к материалам дела и информации. Частное лицо в этом случае понимает, что будет лежать в основании принятого решения. В России право на доступ гарантировано Конституцией РФ. Однако судебная практика свидетельствует о существенных недостатках реализации этой гарантии: есть случаи полного отказа в доступе, а также наличествует разрозненная практика, если в материалах есть охраняемая законом тайна. Для западной правовой традиции (в частности, во Франции) данная гарантия имеет прямое законодательное закрепление, получившее в итоге конституционный статус. При этом французский опыт интересен тем, что он подтверждается недавней судебной практикой. В этом ключе полезно для развития российской административной теории провести сравнение, поскольку именно практика наполняет содержанием и устанавливает пределы этого права.
Ключевые слова
Тип | Статья |
Издание | Административное право и процесс № 12/2024 |
Страницы | 14-19 |
DOI | 10.18572/2071-1166-2024-12-14-19 |
Введение
Настоящая статья связана с административными процедурами, где невластным субъектам предоставлена возможность знакомиться с материалами дела и информацией, затрагивающей права и свободы. При этом в рамках привлечения к административной ответственности право на ознакомление является одной из важных гарантий. Однако представляет интерес именно деятельность административных органов, не связанная с разрешением споров или привлечением к ответственности, где не всегда это право предоставлено или реализуется в должной мере. В научной литературе уже ставился вопрос о природе этого права, признавая на основе судебной практики его содержательный, а не формальный характер, но вместе с тем такое признание не влечет, по мнению ВАС РФ, признание недействительным решения административного органа в случае нарушения возможности ознакомления. При этом важно рассматривать развитие практики. Особое внимание — к делам, где участвует антимонопольная служба. Во-первых, в открытом доступе есть и судебная, и административная практика, и во-вторых, возможно провести их сравнение.
При рассмотрении исследуемой гарантии следует подчеркнуть, что ее отличительной чертой, в отличие, например, от права быть выслушанным или принципа надлежащей административной процедуры, является ее закрепление ч. 2 ст. 24 Конституции РФ. В Основном законе установлено, что органы власти всех уровней (должностные лица) «обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом». В связи с этим в рамках исследования возможно рассмотрение исторического развития и влияния конституционного закрепления.
Вместе с тем эта гарантия не является исключительно продуктом отечественного конституционного права. Обычно детальная разработка процессуальных принципов реализуется в англосаксонской правовой системе, которая охватывает в рамках общей концепции (в британском праве чаще используется понятие естественной справедливости (англ. natural justice), а в американском — надлежащая процедура (англ. due process)), право на доступ к материалам дела и на получение информации. Получается, что теория надлежащей процедуры или естественной справедливости, имеющая на первый взгляд общий характер, реализуется в конкретной возможности невластного субъекта выяснять, какие есть документы по его вопросу, с тем чтобы уже в итоговом решении по делу увидеть их применение.
В этом контексте следует упомянуть Хартию ЕС об основных правах, которая закрепляет «право каждого лица на доступ к затрагивающему его или ее досье при соблюдении законных интересов в виде конфиденциальности, профессиональной и коммерческой тайны» (ч. 2 ст. 41). При этом право на надлежащее управление, описанное в ч. 1 этой статьи, уходит своими корнями как раз в английское право.