По своему содержанию вещное право являет собой наиболее консервативный раздел имущественного права, определяющий юридическое содержание права собственности и ограниченных вещных прав. Предложения о его коррекции традиционно встречают критику и неприятие со стороны академического сообщества. Вследствие этого институты вещного права сохраняют практически первозданный вид, трактуются и понимаются исключительно в стиле академического классицизма, несмотря на кардинально меняющиеся и стремительно развивающиеся экономические отношения, в которых вещно-правовой контент не может оставаться неизменным, представляя собой однородный нерастворимый остаток. Неточным является и восприятие вещного права только в системе гражданского права, не учитывающего связующие право с экономикой координаты предпринимательского права. Игнорирование этой обусловленности не позволяет институтам вещного права гармонично развиваться навстречу потребностям и условиям социально-экономического развития. В науке предпринимательского права учение о вещном праве получает новые векторы развития, раскрывая функционал вещного права в плоскости рынка и оборота, обогащая тем самым представления о нем в предмете гражданского права и разрешая связанные с этим проблемы правового регулирования экономических отношений. Многоуровневость механизма правового регулирования обусловлена и тем, что в законодательстве получают выражение и отражение не только правовые, но и экономические, социальные категории, использование которых существенным образом обогащает право в регулировании общественных отношений и вещное право в данном случае не является исключением, ведь социальные и экономические эффекты вещно-правового регулирования нуждаются в самостоятельном изучении и описании, в том числе через параметры рынка. С позиций полезности для бизнеса и предпринимательства могут быть сформулированы и оценены предложения и инициативы о реформировании, модернизации вещно-правового регулирования, что также усилит целеполагание вещного права и его роль в решении экономических вызовов и проблем. Перспективно развитие не только учения о праве собственности, но и ограниченных вещных правах в аспекте расширения прогнозирования и моделирования предпринимательских правоотношений, в которых роль и функции ограниченных вещных прав будут существенным образом отличаться от сферы непредпринимательских отношений.

Застывшие формы вещного права особенно видно при квалификации правоотношений по принадлежности нематериальных объектов, годных к присвоению и отчуждению, имеющих экономическую стоимость и форму товара (например, энергия, газ, цифровое имущество в многообразии его видов). Попытки представления и характеристики соответствующих имущественных прав через власть кредитора в обязательстве, апробированные еще на примере квалификации права на бездокументарные ценные бумаги и безналичные денежные средства, оставили без ответа вопрос об объекте правовой охраны и признания. Дело в том, что, если говорить только о праве требовании кредитора к банку, эмитенту или регистратора речь идет только об обязательстве и его исполнении, но из этого невозможно понять каким образом возможно охарактеризовать статус правообладателя в статике правоотношений. При таком понимании получается, что право не характеризует правообладания и непосредственно содержания имущественного права вне обязательственного правоотношения с обязанным лицом, в которых состоит владелец счета, вследствие чего существенным образом иссекаются гарантии неприкосновенности и защиты его права на особый вид имущества безотносительно связанных с правообладателем узами обязательственного или корпоративного права лиц только потому, что такое право не вписывается в классические каноны вещного права. Неготовность права к изменениям не может оправдывать негативные правовые последствия, связанные с неурегулированием выходящих из привычного контекста общественных отношений, скорее это показывает недостатки правового инструментария, но не его достоинства. В результате правоведение оставляет без рассмотрения вопрос о содержании перечисленных видов субъективных прав как таковых, и объекте распоряжения, ведь рассмотрение прав кредитора вторично и возможно только в обязательстве, которое может сложиться только тогда и поскольку правообладатель уже обладает правом на объект, которым он намерен распоряжаться впоследствии в своих правоотношениях с иными участниками гражданских правоотношений, в частности, с эмитентом, регистратором. Следует согласиться, что эти элементы и характеристики субъективного права являются определяющими для практически любого вида имущественного права, которое должно восприниматься не только в динамике (связь правообладателя с третьими лицами), но и в статике (определение юридической власти правообладателя непосредственно в отношении того или иного вида имущества). Возможная критика этих положений и отстаивание классических подходов в отношении представления классических образов вещного права к качественно изменившейся социально-экономичсекой действительности формирует только одну из возможных проекций юридического мышления и классическое учение о вещном праве как таковое. Знакомство и знание его необходимы, но само по себе его нектирическое восприятие и ретрансляция не могут восприниматься как категорическая конечность или предел в развитии вещно-правового регулирования в постоянно изменяющихся имущественных отношениях.