Актуальность и предмет исследования.

Известно, что Аристотель еще на заре современной цивилизации отмечал, что «только те государственные устройства справедливы, которые имеют в виду общую пользу» и что «самое главное при всяком государственном строе – это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться».

Спустя более чем 2 тысячелетия проблема коррупции остается по-прежнему актуальной и весьма болезненной для общества; по справедливой оценке В.Д. Зорькина, коррупция «уже приобрела опасный для жизни людей характер. Несмотря на осознание и властью, и обществом масштабов и значения данной проблемы, в этой области использованы далеко не все имеющиеся резервы».

В связи с этим в последние годы в России наблюдается отчетливая тенденция усиления мер по борьбе с коррупцией, что проявляется в актуализации законодательной базы, ужесточении ответственности, совершенствовании механизмов контроля и использовании современных технологий (например, ГИС «Посейдон»). Эти меры направлены на минимизацию как самих коррупционных рисков, так и последствий их проявления, и, в конечном счете, на повышение доверия к государственным институтам.

Но каковы конституционно допустимые пределы применения мер ответственности за коррупцию и как не перейти тот правовой барьер, который задают конституционные требования к ограничению прав личности и, в частности, общепризнанные принципы юридической ответственности (статья 54; часть 3 статьи 55 и др. Конституции Российской Федерации)?