Значение и правоприменение принципа эстоппель
Аннотация
Статья посвящена комплексному анализу принципа эстоппель как универсального правового механизма ограничения недобросовестного поведения участников гражданских правоотношений. Исследуется эволюция доктрины эстоппель до современного периода развития в англо-американской и континентальной системах права, а также раскрывается ее функциональное значение как средства защиты обоснованного доверия и обеспечения добросовестности поведения сторон. Особое внимание уделяется становлению и применению принципа в российской судебной практике, где он рассматривается как инструмент обеспечения правовой определенности и стабильности гражданского оборота.
| Тип | Статья |
| Издание | Арбитражный и гражданский процесс № 11/2026 |
| Страницы | 28-32 |
| DOI | 10.18572/1812-383X-2026-11-28-32 |
Становление и правопримение принципа эстоппель в зарубежных юрисдикциях
Еще в Римском праве сформировалось понимание недопущения извлекать выгоду, умышленно действуя исключительно непоследовательно и противоречиво, осознавая, что это приводит к ущемлению интересов других добросовестных субъектов. Основы частноправового принципа «лишения права возражения» усматриваются в максиме “Non concedit venire contra factum proprium”. Следует отметить, что эстоппель широко применяется уже не одно столетие в англо-американской системе права, несмотря на отсутствие рецепции Римского права. Поскольку в трактовке контракта лежит «обещание или набор обещаний, за нарушение которых статутное право предусматривает средство правовой защиты, или выполнение которых закон каким-либо образом признает обязанностью», то именно эстоппель является основой для приведения в исполнение обещания. В данном случае имеется в виду так называемый эстоппель на основании обещания (promissory estoppel, от promise) как правовой принцип, согласно которому «обещание подлежит неукоснительному исполнению, даже если оно дано без формального рассмотрения, когда должник дал обещание получателю, который затем полагается на это обещание в последующем». Развитие данного подхода осуществлялось в рамках «общего права» (common law) как доктрина запрета противоречивого поведения участников имущественного оборота, которая собственно направлена на защиту того, кто добросовестно полагается на данное ему обещание.
Определение данного вида эстоппеля имеется в § 90 Свода контрактного права: «Обещание, данное лицом, которое, исходя из разумных предположений, должно побудить действие или воздержание от действия со стороны того, кому оно дано, или третьего лица, и оно реально повлекло такие действия или воздержание от действия, является обязывающим, если можно избежать несправедливости только исполнением этого обещания». Прецедентом для поступилирования данной доктрины послужило решение Суда Палаты Лордов по делу T. Hughes v. Metropolitan Railway Co [1877], которое затем развило Отделение Королевской скамьи Высокого суда Англии и Уэльса при рассмотрении спора Central London Property Trust Ltd v. High Trees House Ltd [1947] KB130. В последующим он неоднократно подтверждался и дополнялся позициями Апелляционного суда Соединенного Королевства при рассмотрении, в частности: Combe v. Combe [1951] 2KB215; D&C Builders Ltd v. Rees [1965] EWCACiv365; V.Crabb v. Arun District Council [1975] EWCACiv7; A.Jennings v. A.Rice, & [2002] EWCA Civ159; Collier v. P&M J.Wright (Holdings) Ltd [2007] EWCACiv1329. И в иных правопорядках англо-саксонской системы права, к примеру: Высоким судом Австралии Waltons Stores (Interstate) Ltd v. Maher [1988] HCA7; Верховным Судом Калифорнии W.A.Drennan v. Star Paving Co. [1958] 51Cal.; Верховным Судом Нью-Джерси H.Harr, B.Harr v. Allstate Insurance Co. [1969] 54N.J.; Верховным Судом Иллинойс Quake Constr., Inc. v. American Airlines Inc. [1990] 141Ill., Апелляционным судом США A.Graham–Sult, D.Graham v. Nicholas P. Clainos & аnother, (9th Cir. 2013).
