Введение. Стремительное развитие биомедицины, геномных технологий и нейроинтерфейсов расширяет сферу, в которой человек становится объектом технологического воздействия на его телесную, репродуктивную, генетическую и когнитивную идентичность, что требует переосмысления традиционных представлений о вреде и ответственности за его причинение. Формирование права на биологическую безопасность, уже получившее развитие в отечественной доктрине, закономерно порождает вопрос: достаточно ли существующего деликтного инструментария для реагирования на посягательства, объектом которых выступает не имущество, не здоровье и не окружающая среда, а сама биологическая идентичность личности?

Концепция антропологического биоконституционализма предполагает разработку категориальных оснований и введение в научный оборот соответствующего терминологического инструментария. И.А. Кравец рассматривает конституционализацию биобезопасности через призму человеческого достоинства и трактует биоэтическое благополучие как перспективу конституционализации, ставя при этом в центр цель и статику конституционализации. Научная задача представленного читателю исследования иная и состоит в разработке понятия биоэтического вреда, а также оснований доктрины биологических деликтов в публично-правовом измерении. Объектом исследования выступают отношения по обеспечению гуманитарной биобезопасности личности при использовании биомедицинских, генетических и нейротехнологий. Предмет исследования образуют нормы российского законодательства, доктринальные подходы к биоправу и юридической ответственности, а также способы публично-правового реагирования на нарушения биологической автономии. Гипотеза заключается в том, что биоэтический вред представляет собой самостоятельную доктринальную категорию, обозначающую неправомерное умаление биологической идентичности личности. Эта категория не заменяет институты вреда здоровью, морального вреда или защиты персональных данных, а позволяет выявить их функциональные пределы и сформировать специальные составы публично-правовой ответственности за нарушение процедурных и материальных требований к использованию биотехнологий.