Введение в проблему: инструментальная и общесоциальная ценность парламентского контроля за реализацией законов в новых реалиях

Укоренившаяся в современных конституционных системах идея (и практика) рационализированной системы разделения властей существенно модифицирует некогда сложившуюся конструкцию властвования, доведенную квазилиберальными теориями до абсолютизма и совершенно не адаптированную к изменяющимся условиям среды функционирования общества в реалиях ХХI века, в сущности, замещая жесткую схему обособления ветвей власти моделью сбалансированного их взаимодействия и создавая институциональную основу для осуществления парламентом в новых условиях функции контроля за реализацией законов.

Существуют и вполне прагматичные объяснения: переход к парламентскому контролю за реализацией (исполнением) законов – это не просто удачно предложенный правовой мыслью правомерный – объективно заданный – ход, а вынужденная реакция на усложнение понимаемого в широком смысле государственного управления (читай: публичного властвования) и обусловленную этим фактором необходимость трансформации механизма законодательствования. В этой связи парламентский контроль за реализацией законов – это имплицитно проистекаюший из природы развивающейся конституционной системы признанный способ проверить, достигнута ли цель закона или он остался лишь де-юре действующим, фактически не оказывая сколько-нибудь регуляторного воздействия на социальную среду. В сущности, инструментальная ценность необходимости парламентского контроля за реализацией законов заключена в том, что именно таким образом законодатель имеет возможность получать, что называется из «первых рук», информацию о качестве юридического и социального содержания принятого им закона: о соответствии нормативного содержания закона сформулированной в нем основной цели и принципу правовой определенности; о достаточности правовых средств обеспечения реализуемости установлений закона; об обнаружившейся конкуренции с иными законами; о дефектности установлений принятого закона, наличия в нем первоначальных пробелов, а также пробелов, которые в момент принятия закона объективно не могли находиться в оптике законодательного органа; о качестве и своевременности конкретизирующих закон актов; о необходимости нормативного официального истолкования отдельных положений закона; о состоянии социально-правовой среды действия введенного в действие закона, характере восприятия закона его адресатами; о необходимости коррекции нормативного содержания закона, в том числе приостановления его действия.