Последовательное осмысление конституционного права каждого на жилище (ст. 2, 17 и 40 Конституции РФ) (далее – право на жилище) раскрывает множество относительно сходных по содержанию и принципиально однородных субъективных прав и обязанностей. Конструктивно предпосланные им правоотношения приобретают «в методологических координатах судебного конституционализма» синтетический (гибридный) – частно-публичный или публично-частный – характер в зависимости от связи элементов их составов с двумя правовыми началами, и как таковые они органичны современной юридической текстуре. «Селекторная» конституционализация механизма реализации таких правоотношений должна начинаться с прояснения сущности определенного права (свободы, обязанности), без чего юридическая наука не может претендовать на адекватные оценки следования субъектов права положениям ст. 15 (ч. 2 и 3) и 18 Конституции РФ.

Каким образом может быть «открыта» или утверждена сущность (природа) права на жилище как онтологическое выражение его идеи, смысла и ценности? Индуцируя искомое начало с опорой на конкретизации, «разбросанные» в текстах позитивного права, можно прийти и к различным выводам. В свою очередь, дедуктивный подход рискует оказаться изначально «порочным». Например, когда вера в правоту демократического запроса на справедливость детерминирует политическую риторику, внешне созвучную Всеобщей декларации прав человека. Или в такой экспозиции соотнесения природы права на жилище с обязательствами социального государства (ст. 7 Конституции РФ), которая сводится к апологетике гражданско-правового регулирования. Или когда догму – «право на жилище – это абсолютное положительное право» – выводят из различения прав, закрепленных в ст. 25 и 40 Конституции РФ.

Приоритетом конституционной методологии должен быть легитимно-правовой контекст, что отчасти оправдывает и аналитический мониторинг легальных источников. И прежде всего – Жилищного кодекса РФ (далее – ЖК РФ), в котором содержание права на жилище – в контексте конституционных положений – соотносится и с жилищными правами и обязанностями, вытекающими из отношений, регулируемых жилищным законодательством, и с отдельно детализированным правом граждан свободно выбирать жилые помещения для проживания, и с правомочиями в сфере жилищной неприкосновенности (ст. 1, 3 ЖК РФ). Здесь же определена связь жилищных прав с полномочиями государства и обязанностями его властных референтов по обеспечению условий для осуществления права на жилище и правопорядка в этой сфере (ст. 2, 12–14, 18–20 ЖК РФ), а также с конкретизациями, вытекающими из номинально-жилищных отношений и оснований титульных прав (ст. 4, 10 ЖК РФ).