Согласно докладу «Глобальный инновационный индекс 2025», подготовленному Всемирной организацией интеллектуальной собственности, в 2024 г. объем научных публикаций в мире достиг рекордных 2 млн статей. Мировая научная система работает на пределе своих возможностей, и в таком потоке данных крайне сложно определить, какие именно результаты действительно заслуживают внимания общества и способны повлиять на жизнь людей.

Одним из немногих открытий, преодолевших этот информационный шум и получивших признание на высшем научном уровне, стала работа Дженнифер Даудны и Эммануэль Шарпантье, впоследствии удостоенных Нобелевской премии, о механизме CRISPR-Cas9 в адаптивном иммунитете бактерий. Практическая значимость этого открытия для права и этики заключается в появившейся у человека технической возможности целенаправленно изменять собственную ДНК.

Наиболее резонансным примером применения этой технологии стал эксперимент китайского ученого Хэ Цзянькуя, в результате которого родились две генетически модифицированные девочки-близнецы – Лулу и Нана. Ученый был признан виновным в незаконной медицинской практике и приговорен к трем годам лишения свободы.

Случай Хэ Цзянькуя обнажил ключевую проблему: технологические возможности редактирования генома человека опережают темпы формирования адекватного правового регулирования, которое на сегодняшний день остается фрагментарным.

Для целей настоящей статьи важно разграничить следующие понятия: соматическое редактирование и редактирование зародышевой линии, а также цели такого вмешательства – терапевтическую, профилактическую и усовершенствование.