Право быть рожденным мало исследовано в отечественной правовой науке. Вместе с тем значительно подробнее исследовано более широкое по содержанию право на жизнь, включая возможности его защиты на пренатальном этапе.

Право быть рожденным обусловлено не только естественной возможностью зачатия и вынашивания, но и применением вспомогательных репродуктивных технологий, а также правом на внутриутробное развитие без искусственного прерывания беременности. Вместе с тем его осуществление осложняется неоднозначностью правового и морального статуса человека до рождения. Глобальное научное сообщество, представленное специалистами в области медицины, права и этики, не пришло к консенсусу относительно того, когда начинается жизнь и с какого момента плод можно считать личностью, подлежащей правовой защите. Такая неопределенность дает основания для кардинально различающихся позиций относительно судьбы плода и женщины, вынашивающей его. В статье исследуются общие подходы к реализации права быть рожденным в России и США.

При этом консенсус отсутствует как в отношении судьбы бластоцистов, созданных для переноса в рамках протокола экстракорпорального оплодотворения (далее – ЭКО), так и в отношении эмбриона (плода), которого вынашивает женщина.

Право на рождение первой категории потенциальных личностей не является абсолютным и зависит от воли родителей, в том числе интенциональных, а также доноров, из генетического материала которых созданы бластоцисты.

В деле Davis v. Davis (1992), ставшем первым судебным разбирательством такого рода в США, бывшие супруги спорили о судьбе эмбрионов, созданных до расторжения брака. Мэри Сью Дэвис хотела использовать их для вынашивания и рождения ребенка, реализовав намерение стать матерью в гестационном и генетическом смысле, тогда как Джуниор Дэвис не желал становиться отцом в паре с женщиной, которая больше не являлась его супругой. Позднее он также возражал против передачи эмбрионов другой бездетной семье.