Прогресс в области синтетической биологии и технологий редактирования генома существенно снизил порог доступности методов и инструментов создания патогенов с заданными свойствами, что актуализирует риски применения генно-инженерного оружия (далее — ГИО) не только в военных конфликтах, но и в террористических целях. Под генно-инженерным оружием будем понимать разновидность биологического оружия, в основе которого лежат биологические агенты (вирусы, бактерии, грибы, токсины, прионы и т.д.), геном которых целенаправленно изменен посредством методов генной инженерии для поражения людей, животных или растений, за счет чего такие патогены обладают свойствами избирательности, латентности или усиленной патогенности.

Необходимо также отметить потенциальную возможность создания этноспецифичных агентов (генетическое оружие), которые на основании генетических различий этнических групп будут избирательно поражать лиц с определенными генетическими характеристиками. На практике, конечно, исследователи отмечают ряд непреодолимых пока препятствий, связанных с доставкой (крупные молекулярные конструкции не проникают через слизистые и требуют инъекционного введения), распознаванием (расовые и этнические различия определяются не уникальными генами, а статистическими комбинациями полиморфизмов, что требует распознавания сотен мишеней одновременно) такого оружия. Тем не менее объективная возможность использования таких агентов в будущем существует.

С криминалистической точки зрения ключевое значение имеет многообразие технологических подходов к созданию ГИО, которое напрямую влияет на механизм следообразования. Вариационность применяемых технологий обусловливает разнообразие состава, локализации и природы возникающих следов, что формирует специфическую следовую картину для каждого способа изготовления. Данное обстоятельство делает необходимым применение комплексного подхода к криминалистической атрибуции ГИО, основанного на интеграции геномных, эпигеномных, функциональных и материальных маркеров.