К концу XX в. понятие суверенитет размывается, круг его потенциальных носителей расширяется за счет включения в него транснациональных корпораций, международных интеграционных объединений, общественных организаций и иных экономических агентов. Однако в XXI в. дискуссия обретает новое прочтение в связи с появлением цифровых гигантов, которые бросают вызов государствам. Трансграничность цифрового мира приводит к постепенному размыванию национальной юрисдикции, так как на фоне трансграничности деятельности операторов цифровых платформ государствам все труднее подчинить их своей юрисдикции, так как платформы обладают не только экономической мощью, но и властью в связи с технологическими возможностями регулирования общественных отношений, что Я. Варуфакис назвал технофеодализмом.

В пользу точки зрения о том, что цифровой суверенитет является элементом исключительно суверенитета государственного, свидетельствуют нормативные правовые акты, которые не признают наличия суверенитета, отличного от такового. Доказательством этого на практике является то, что в цифровой среде государство может проявлять высшую правовую власть в отношении граждан и иных лиц, находящихся на его территории, в том числе через установление запретов (например, запрет на оборот криптовалют) и ограничений (в частности, ограничение иностранного влияния на национальную цифровую инфраструктуру), а также через вменение обязанностей (например, на предоставление определенных персональных данных). Государство также может проводить специальную экономическую политику в целях обеспечения национальной информационной безопасности, в том числе обеспечивая контроль над персональными данными и технологическими системами (постепенно идея цифрового протекционизма обретает больше адептов среди стран). Государство может вводить санкции за правонарушения, в том числе кибербезопасности.

Однако сложно отрицать существование аргументов в пользу того, что вопросы цифрового суверенитета должны рассматриваться вне сферы государственного суверенитета. Так, цифровые гиганты стали создавать технологии, создающие реальную конкуренцию (угрозу) атрибутам государственной власти. В современном мире они также могут устанавливать запреты (запрет на доступ к определенному интернет-ресурсу), ограничения (на просмотр сайта с доменов, зарегистрированных в определенных странах), вменять обязанности (например, заполнять персональные данные) и даже проводить собственную политику через заключение пользовательских соглашений. В этой связи необходимо помнить, что именно государство способно сглаживать негативные проявления Интернета (как абсолютизация свободы информации, например).