Современными учеными XXI век рассматривается «как век, основную повестку которого определяет цифровизация», а связанные с этим явлением изменения общественных отношений, технологическое и экономическое развитие уже сейчас требуют дополнительного правового регулирования и нового философского осмысления.

В этой связи в научной литературе предпринимаются постоянные попытки сформулировать авторские определения понятий, связанных с процессом цифровизации общественных отношений, в том числе в сфере уголовного судопроизводства. При этом наблюдается смешение многих терминов и рассмотрение их как равнозначных, в том числе и термина «информационные технологии».

Любопытный пример. На одной конференции представителю компании Microsoft был задан вопрос: «Что Вы понимаете под информационными технологиями?», на который прозвучал неуверенный ответ: «Это все, где компьютеры». Ведущий заседания добавил: «На этот вопрос Вам никто не ответит. Не будем отвлекаться на философские проблемы».

Исходным пунктом настоящего исследования является определение сущности и понятия «информационных технологий в уголовном судопроизводстве». Термином «информационные технологии» оперируют Конституция Российской Федерации и федеральное законодательство. Обращение к Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в рамках которого раскрывается соответствующий понятийный аппарат, показывает, что информационные технологии — это процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов.

Если говорить об уголовно-процессуальном законодательстве, то термин «информационные технологии» в Уголовно-процессуальном кодексе РФ не используется. Уголовно-процессуальный кодекс содержит термин «технические средства», хотя и не раскрывает это понятие, что порождает пробелы и противоречия. Очевидно, что понятия «технические средства» и «информационные технологии» не идентичны.