О некоторых недостатках нормативных предписаний об уголовной ответственности соучастников преступления
Аннотация
В последнее время в законодательной практике наблюдается подход по конструированию норм Особенной части УК РФ, где субъектом преступления выступает лицо, которое выполняет действия, внешне напоминающие действия других соучастников, что приводит к нарушению системности действующего уголовного законодательства. Статья посвящена исследованию вопроса о причинах включения в Особенную часть УК РФ норм о специальных соучастниках. В результате установлено, что стремительный рост уголовно-правовых норм о специальных соучастниках в Особенной части УК РФ связан с недостатками нормативных предписаний института соучастия в части оснований и дифференциации уголовной ответственности соучастников преступления в Общей части УК РФ. При этом автор обращает внимание на наличие генетической связи между указанными нормами и институтом соучастия.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Российский судья № 11/2026 |
| Страницы | 55-60 |
| DOI | 10.18572/1812-3791-2026-11-55-60 |
Институт соучастия занимает одно из центральных мест в системе институтов отечественного уголовного права и считается одним из самых запутанных. Дискуссии вокруг его теоретических посторенний всегда имели место в науке, и до настоящего времени нет той модели, которая бы удовлетворяла все запросы современного времени. Призванный дифференцировать уголовную ответственность в случае совершения преступления несколькими лицами институт соучастия в системе действующей классификации институтов является функциональным. Наиболее актуальным является вопрос о содержании предписаний Общей части УК РФ об уголовной ответственности соучастников преступления с целью наиболее эффективного уголовно-правового регулирования.
В науке уголовного права некоторые авторы затрагивали данный вопрос, предлагая свое видение содержания и структуры нормативных предписаний об ответственности соучастников. Так, к примеру, В.Б. Малинин, в проекте нового Уголовного кодекса (далее – УК РФ) предлагал расширить содержание ст. 32, включив в нее фигуры «вора в законе», инициатора и укрывателя, при этом ответственность соучастников ставилась в зависимость от наказания, назначенного исполнителю в дробных долях. При проектировании теоретической модели главы 7 УК РФ Н.Г. Иванов провел линию между организатором и руководителем преступления, выделив отдельно руководителя преступления в качестве соучастника.
Интересная позиция изложена в работе А.И. Плотникова, который предложил реконструировать главу 7 «Соучастие в преступлении» в общий институт «Стечения преступников» за счет включения таких форм отношений нескольких лиц к одному преступлению, которые не могут рассматриваться как совместные деяния, но находятся в связи и зависимости. При этом ответственность соучастников определяется степенью их соорганизованности при исполнении преступления (вида соучастия), а также характером и степенью фактического участия каждого из соучастников в совершении преступления.
Законодательная и правоприменительная практика на современном этапе свидетельствуют о недостатках в нормативных предписаниях института соучастия в части оснований уголовной ответственности соучастников и при дифференциации их ответственности.