Тенденции широкого внедрения достижений науки во все сферы жизни нашего общества явственно проявляют себя и в современном уголовном судопроизводстве, чему свидетельством выступают многочисленные изменения действующего УПК РФ по части цифровизации уголовного процесса, использования в нем дистанционных технологий, активного участия в доказывании лиц, обладающих специальными познаниями. Эти объективные тренды уголовно-процессуального бытия диктуют необходимость в формировании безупречной нормативной регламентации применения достижений современного научно-технического прогресса как властными, так и частными субъектами уголовно-процессуальных отношений, а также требуют четкого регулирования участия в них сведущих лиц – экспертов и специалистов. Только качественное нормативное оформление процедур вовлечения сведущих лиц в доказывание способно генерировать адекватное правоприменение, гарантирующее достижение назначения уголовного судопроизводства. Дефекты нормотворчества порождают неоднозначную и противоречивую правоприменительную практику, о чем мы ранее писали в ряде наших исследований.

Проблемным полем в данном контексте длительное время является участие специалиста в уголовном судопроизводстве. Несмотря на усилия законодателя внести ясность в вопросы регламентации его статуса, определить доказательственное значение результатов его процессуальной деятельности, институт специалиста продолжает демонстрировать нам правовую неопределенность и противоречивость многих его нормативных установлений.

После инициирования адвокатским сообществом дополнений в ст. 80 УПК РФ, закрепивших в перечне доказательств заключение и показания специалиста, стала складываться весьма неоднозначная практика: в условиях недостаточной правовой определенности адвокаты стали активно привлекать специалистов для дачи заключений, пытаясь в эту «аморфную» процессуальную форму облечь различные по своей правовой природе источники информации: и заключения несудебных экспертиз, и рецензии на заключения судебных экспертов, и письменные консультации сведущих лиц по специальным вопросам, не требующим исследования, хотя правовой природе заключения специалиста как доказательства, вытекающей из его легального определения (ч. 3 ст. 80 УПК РФ), соответствует только последняя ситуация. Основанием для такого утверждения служат выверенные правовые позиции Пленума Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, которые четко устанавливают запрет на производство исследований специалистом, относя исследования в уголовном судопроизводстве исключительно к компетенции судебного эксперта, что, кстати, подтвердил как правовую данность даже Европейский суд по правам человека.