На протяжении более трехсотлетнего осмысления патриотизма в трудах исследователей этого социального феномена прослеживается определение его через конкретные действия создания благ для государственных и общественных нужд. В американской политической концепции президента Джона Кеннеди (инаугурационная речь 20 января 1961 г.) патриотизм, обозначенный через знаменитый тезис: «Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, — спроси, что ты можешь сделать для своей страны», прослеживается деятельностный подход в интерпретации патриотизма. Такой подход в понимании общественных отношений был гораздо ранее сформулирован в рамках психологической теории деятельности, разработанной советскими учеными Л.С. Выготским, С.Л. Рубинштейном, А.Н. Леонтьевым и др.

Русский литературный критик и публицист В.Г. Белинский также неоднократно высказывался о рассмотрении патриотизма как конкретных действий индивида, о том, что патриотизм должен доказываться делом, а не словом. В свете этого является актуальным рассмотрение проблемы целесообразности правового регулирования патриотического поведения, ведь каждый может понимать патриотизм как ему хочется. В теории государства и права фундаментальное значение имеет разграничение моральных и правовых норм: патриотизм как морально-нравственная категория относится к сфере внутренних убеждений личности, в то время как правовому регулированию подлежат лишь внешние акты поведения, имеющие юридическое значение. Отсутствие законодательной дефиниции патриотизма создает риск смешения этих плоскостей. Эта проблематика характерна для многонациональных и многоконфессиональных государств, ведь каждая нация, каждая религия понимает конкретное социальное явление по-своему, пропуская его через призму культурных, исторических и теологических знаний. При этом необходимо учитывать и индивидуальный подход в понимании «патриотизма», где поведение гражданина будет формироваться под воздействием конкретных бытовых ситуаций.

Таким образом, существовавшая правовая неопределенность понятия «патриотизм», региональная интерпретация этого термина, религиозное и бытовое понимание «патриотизма» порождают целый пласт разнородных общественных отношений, корреспондирующих с культурной, национальной, религиозной и иной идентичностью. Исконно русскими традициями государственного служения являются традиции, заложенные в военных уставах. Эта сфера достаточно четко урегулирована, и именно с нее начинал свои реформы российский самодержец Петр I. Правовому регулированию со времен дореволюционной России подвергались правоотношения, связанные с принесением присяги, одной из сторон которых являлись вновь принятые в подданство (ныне — в гражданство).