Актуальность предпринятого исследования продиктована ключевым значением организационно-правового механизма для устойчивого поступательного развития государства, социума и личности. В условиях кардинальной трансформации глобального миропорядка и умножения угроз, включая гибридные (информационно-психологические, кибератаки, экономическое давление), именно эффективность правовых и управленческих средств выступает решающим условием сохранения государственного суверенитета. В современных геополитических реалиях, отмеченных многокомпонентным характером противоборства и проведением специальной военной операции, вопросы правового сопровождения деятельности Вооруженных Сил и иных субъектов силового блока приобретают повышенную значимость.

Как справедливо констатирует И.Г. Сагирян, в научной доктрине понятие национальной безопасности интерпретируется как динамичная категория, аккумулирующая векторы внутри- и внешнеполитического курса государства. Ретроспективный анализ редакций Стратегии национальной безопасности РФ (2009, 2015, 2021 гг.) демонстрирует последовательное расширение понятийного аппарата: от триадной модели защищаемых объектов и «состояния защищенности» в 2009 г. — через интеграцию категорий «независимость» и «государственная целостность» в 2015 г. — к парадигме системного обеспечения национальных интересов в 2021 г., что отражает эскалацию внешних вызовов и санкционного давления. При этом в условиях военной конфронтации доминирующее значение приобретают именно государственная и военная составляющие рассматриваемого феномена.

Е.Ю. Тихалева справедливо подчеркивает, что эволюция стратегического планирования в рассматриваемой области демонстрирует интегративный тренд — утверждение принципов комплексности, динамичности и превентивности. Разрыв между обновленными стратегическими приоритетами и сохраняющимися подходами нормативной регламентации детерминирует необходимость выявления системных противоречий, включая сферу правового обеспечения Вооруженных Сил.